Взрослые сыновья – уверенные, осанистые мужи, – взирали на гостя с мнимой невозмутимостью, а молодая поросль не скрывала любопытства. Тем не менее Ярдару сразу стало в этом доме хорошо: от всякого человека и от всякой вещи здесь исходило ощущение покоя и порядка, и улыбка хозяйки говорила, что она готова и к молодому гостю отнестись как мать, если он будет в том нуждаться. Давно потеряв отца, а с ним и единственного человека, чьей мудростью, опытом и разумением он мог пользоваться, не теряя достоинства, Ярдар, для себя самого незаметно, рядом с Вратимиром отдыхал душой.
В ответ Ярдар преподнес подарки дому: бронзовый светильник хазарской работы и сарацинскую чашу – глиняную, но покрытую яркой поливой. У славян такую делать не умели, поэтому сарацинские чаши высоко ценились. Разглядывая ее, даже Вратимир восхищенно охал, потом передал ее женщинам. Снаружи на чаше были нарисованы рыбы, но она была раскрашена и изнутри, причем еще богаче: на стенках узор из каких-то ползучих ростков, а не дне – пляшущая женщина в широком красно-зеленом платье, с длинными черными бровями.
Одну руку женщина уперла в бок, а в другой, поднятой над головой, держала кубок на ножке. Разглядывая это диво, хозяйка, девушки, две челядинки взвизгивали и смеялись от восторга.
Сели за стол – сам хозяин, старшие сыновья и Ярдар. Хозяйка и дочери-девушки подавали, а отроки уселись на лавку у двери и оттуда следили за беседой. За едой говорили мало и о самых обычных делах: об урожае на Упе и на Оке, о дороге, о видах на погоду зимой.
Шла самая сытая пора: хлеб и овощ убраны, пришло время забивать скот, и только в самом бедном дворе не было на столе мяса. Подали кашу из полбы с репой и говядиной в самолепном горшке с широким горлом и более узким дном, соленые белые грузди, свиной студень, полбяной хлеб, ржаное пиво, пшеничные пироги с рыбой и с лесной ягодой. Ярдар всему этому – после того как хозяин дома покажет пример, а хозяйка настойчиво, три раза, предложит гостю, – воздавал честь; еще приятнее было, что деревянные миски на белую скатерть ставили тонкие девичьи руки.
Незамужних девушек у Вратима в доме оказалось две: одна была его дочь, как раз в тех годах, когда хорошие невесты выходят замуж, и вторая, чуть постарше – сестричада хозяйки. Глядя на них, особенно на Вратимову дочь, Ярдар невольно вспомнил, что сам опять жених.
