Ступай покажись матери, а потом отправляйся куда-нибудь в глушь, чтобы в Крутовом Вершке тебя ни одна свинья не видела. К бортникам иди, к Немтырю. Они тебя примут, а хазары там не бывают и про них не ведают. Пересиди, пока они не уберутся. А дальше мать решит, как быть.
Заранка кивнула: Мирава говорила дело.
– Постой. – Она вдруг остановилась и выпустила руку сестры.
Мирава тоже остановилась. Заранка вытащила из-за пазухи свернутый красный пояс.
При виде него они обе вспомнили Ярдара – его красивое лицо и его вчерашний позор.
И от мысли о позоре сама красота его стала казаться жалкой.
Без лишних слова Заранка размахнулась и швырнула пояс в реку. Пусть старые старухи забирают назад выпрошенную у них удачу – тот, кому она назначалась, не сумел ее удержать в руках.
Пояс наполовину погрузился в воду и поплыл по течению. Обе сестры немного проводили его глазами.
– Ну, ступай! – Мирава крепко обняла Заранку, потом подтолкнула в сторону дома.
Заранка кивнула и убежала.
Когда деревья скрыли ее, Мирава повернула назад к городцу. Ей еще нужно было найти в кустах свой пояс и повой, привести себя в обычный вид и из утренней русалки снова стать приличной кузнецовой женой. И обождать, пока отворят ворота и выгонят стадо, чтобы вернуться, не привлекая внимания, будто ночевала дома.
Не прошла она и половины обратной дороги, как с серого предрассветного неба посыпал мелкий дождь.
Глава 12
Когда молодой воевода Ярдар наутро вернулся домой, он был похож на утопленника: бледный, с прилипшими к лицу волосами, в мокрой одежде и совершенно хворого вида.
Он так и проспал остаток ночи на земле у потухшего костра, и, прежде чем дождь его разбудил, успел пролежать под ним довольно долго. Но и стоя на ногах, проснувшимся он не выглядел. Казалось, душа его за ночь где-то потерялась, а вернулось только бестолковое тело, само не знающее, где оно и для чего нужно.
В избе его встретила очень недовольная и хмурая мать.
Дивея, хоть и не гуляла на Азаровом пиру, тоже худо спала, и теперь ее многочисленные морщины казалось еще глубже, а мешки под глазами тяжелее. Только шелк зеленого очелья блестел по-молодому, а лучистые кольца на нем сияли серебряными звездами. Так могла бы выглядеть сердитая мать Месяца, когда он запоздает вернуться в свое небесное жилище, засмотревшись на земных красавиц.
– Я уж послала за тобой! – Дивея уперла руки в бока.
