— Уже поздно, пойдешь со мной в столовую. Остальное уберешь, когда вернемся."
"В Зале Мэнпо было как всегда многолюдно. Группами по три-пять человек ученики Пика Сышэн приходили, ели и уходили. Чу Ваньнин взял лакированный деревянный поднос и, поставив на него несколько овощных блюд, молча сел в дальнем углу.
Постепенно вокруг него образовалась зона отчуждения радиусом в несколько метров[7].
[7] 尺chǐ чи — китайская мера длины, равная 1/3 метра. В оригинале 20 чи ~ 6,5 метров.
Ученики боялись сесть рядом со старейшиной Юйхэном.
А вдруг он опять разозлится и отхлещет их Тяньвэнь? Чу Ваньнин прекрасно понимал их мысли, но, похоже, его это вполне устраивало. Обычно холодный красавец в одиночестве сидел в своем углу и культурно ел рис с овощами.
Но сегодня все было по-другому.
Раз уж Мо Жань пришел с ним, то, естественно, должен был оставаться рядом.
Другие люди боялись Чу Ваньнина, да и Мо Жань не без причины опасался этого вздорного человека, но после того, как сам он умер и воскрес из мертвых, этот страх несколько притупился.
Тем более, что после того, как потрясение от первой встречи сошло на нет, начала возрождаться его застарелая ненависть. Что с того, что Чу Ваньнин ебать как крут? Разве в прошлой жизни он не умер у него на руках?
Сев напротив Учителя, Мо Жань, громко похрустывая, принялся уплетать свиные ребрышки в кисло-сладком соусе. Очень скоро на столе образовалась внушительная горка из обглоданных косточек.
Чу Ваньнин вдруг бросил палочки для еды.
Мо Жань замер.
— …Ты можешь не чавкать, когда ешь?!
— Как я могу обгладывать кости с закрытым ртом?
— Тогда не грызи их.
— Но мне они очень нравятся!
— Тогда проваливай есть в другое место!
Перебранка между ними становилась все более громкой, и некоторые ученики уже украдкой наблюдали за ними.
С трудом сдержав порыв опрокинуть тарелку с рисом на голову Чу Ваньнина, Мо Жань сжал блестящие от жира губы. Несколько мгновений спустя, прищурясь, он растянул губы в самой приторной улыбке:
— Учитель, не кричите так громко.
Если люди услышат, как вы бранитесь, разве не будут они потом смеяться над нами?
Чу Ваньнин всегда очень беспокоился о своей репутации, поэтому тут же понизил голос и шепотом приказал:
— Проваливай.
Мо Жань от смеха чуть не упал.
Чу Ваньнин: — …
— Ох, Учитель, не надо взглядом сверлить во мне дырку. Вы обедайте, обедайте, я постараюсь есть потише.
Довольно ухмыляющийся Мо Жань снова прикинулся паинькой и в самом деле начал обгладывать косточки гораздо тише.
