– Если мой учитель захотел бы убить этих людей, стал бы он искать обходные пути? Разве сложно подделать почерк в одном только символе? Говорите, что это нарисовал мой учитель, а я говорю, что какой-то ублюдок дорисовал знак по дороге, чтобы подставить нас!
Ли Усинь рассмеялся:
– Ах, молодой господин Сюэ Цзымин, правильно ли младшим влезать в разговоры старейшин?
Ему ответил Сюэ Чжэнъюн:
– Глава Ли, с вашей стороны было несправедливо обвинять Юйхэна только из-за куска шелка. Ребенок прав, почерк можно подделать.
Если кто-то поставил своей целью бросить тень на имя старейшины Чу, достаточно было немного потренироваться, чтобы дорисовать символ к его заклинанию, и было бы сложно распознать подделку.
– Тогда я должен спросить, когда у старейшины Чу появились такие враги? Кто готов потратить столько времени и сил, чтобы навредить ему?
Мо Жань, молчавший все это время, вдруг рассмеялся.
Ли Усинь посмотрел на него и, вспомнив былую грубость этого юноши, нахмурился:
– Над чем ты сейчас смеешься?
– Я смеюсь над тем, что вы обсуждали это так долго, но все равно кое-что забыли.
Сюэ Чжэнъюн с любопытством спросил:
– О чем ты, Жань-эр?
– Хотя читаю я мало, но все же имею представление о том, как именно работает знак Десяти тысяч волн, обращенных вспять, и я даже знаю, как его нужно рисовать, – с улыбкой заявил Мо Жань. – Смотрите, разве это не он?
Стоило ему договорить, и на кончике его пальца появился алый светящийся след духовной силы. Прислонившись к колонне, Мо нарисовал в воздухе изысканное заклинание Десяти тысяч волн, обращенных вспять, которое внешне напоминало прекрасный алый фейерверк.
– Сукин сын, а ты крут! Когда успел научиться? – изумился Сюэ Мэн.
Мо Жань с улыбкой ответил:
– Это было в одной из книг учителя, и я решил, что оно выглядит забавно. Вот, оцените! – с этими словами он легонько стукнул зависшую ярко-алую руну и заставил ее медленно взмыть в небо над головами всех присутствующих, слегка мерцая огненными искорками.
– Может теперь сравним символ на шелке с тем, который нарисовал я?
Ученики Пика Сышэн не выказали особого страха или удивления от его действий.
Заметив, как Чу Ваньнин равнодушно бросил ткань на столик перед ним, казалось, молчаливо соглашаясь с рассуждениями Мо Жаня, они дружно кинулись сравнивать.
Поначалу ученики Усадьбы Битань просто недоверчиво смотрели на них, но, не сдержав любопытства, вскоре присоединились к общему обсуждению, придирчиво сравнивая два символа.
