Только дурак осмелился бы соперничать с Чу Ваньнином за такую цену. Когда слуга принес им в ложу пять бутылок Ароматной росы Тапира, Мо Жань почувствовал себя странно.
Два с половиной миллиона... Чу Ваньнин готов выложить такие деньги за сладости...
Заметив выражение его лица, Чу Ваньнин спокойно спросил:
– Что-то не так?
– Ха-ха, ничего страшного. Я просто не думал, что Учителю может понравится что-то подобное.
– Как мне могут нравиться такие детские вещи? Я купил ее для Ся Сыни, – соврал он.
У Мо Жаня от такой наглости чуть пар из ушей не пошел.
“Ну-ну, посмотрим, как долго ты сможешь притворяться!”
После этого товары, которые выставлялись, продавали один за другим. Хотя это были редкие травы или сокровища, они не представляли никакой ценности для Мо Жаня и Чу Ваньнина. Поэтому они пили чай, ожидая появления божественного оружия.
Мо Жань прислонился к занавешенной арке. Черная одежда выгодно облегала его тонкую талию, подчеркивая широкие плечи и длинные ноги. Он смотрел на шумную сцену внизу, потом поднял голову и посмотрел на ложу, занятую орденом Жуфэн.
– Ах да, Учитель, а как дядя уладил проблемы в Персиковом Источнике? Вы ничего так и не рассказали мне.
– Не о чем рассказывать. Он не мог позволить этому делу получить огласку. Чтобы не спровоцировать нашего врага, глава, зная правду, мог только разорвать договор с юйминь и забрать Ши Мэя и Сюэ Мэна обратно на Пик Сышэн. Это наделало много шума среди практикующихся там учеников. Некоторые посчитали Персиковый Источник небезопасным местом для духовной практики и также покинули его.
Должно быть, Е Ванси был одним из них, – Чу Ваньнин доел кусочек османтусового торта и взял еще один. – Глава сказал всем, что твои духовные силы были подорваны, и для восстановления ты погрузился в длительную закрытую медитацию на Пике Сышэн. Это позволит на какое-то время замести наши следы.
Мо Жань почесал в затылке.
– Звучит как целая гора неприятностей. Дяде тяжело пришлось...
Пока он бормотал, глава Палаты Сюаньюань использовала технику усиления звука, привлекая всеобщее внимание.
Ее мелодичный голос, прекрасный, как осколки куньшаньского нефрита*, донесся до каждого уголка зала.
[*昆山玉 – куньшаньский белый нефрит, добываемый в горах Куньлунь].
– Следующий товар – редчайшее сокровище высшего качества. Его можно включить в первую десятку самых диковинных товаров, что продавались на этом аукциона за последние три года.
После этой фразы зал затих.
