В прошлой жизни, возвращаясь с полей кровавых сражений, только уткнувшись лицом в шею учителя, он мог получить передышку и почувствовать себя умиротворенным.
Не важно, хочет ли он признавать это или нет, Мо Жань был слишком зависим от запаха Чу Ваньнина и так и не смог отказаться от этой вредной привычки.
Он закрыл глаза и, погрузившись в знакомую атмосферу спокойствия, постепенно наполнял ею свою опустошенную душу.
Художник: 葵呆呆
В прошлой жизни мокрый от дождя и крови убитых им людей Мо Жань однажды вернулся в безлюдный Дворец Ушань.
Он ощущал себя богомерзкой, грязной и мокрой собакой, которая в этом мире никому не нужна.
В тот день он сел на кровать, обнял Чу Ваньнина за талию и, уткнувшись лицом в его живот, снова и снова просил Учителя о ласке. Только чувствуя нежные прикосновения к волосам, он с трудом смог сдержать свое безумное сердце.
Он думал, что эти старые воспоминания давно уже погребены в бурном океане прошлого.
Но стоило Мо Жаню закрыть глаза, казалось, что все это было только вчера.
"
"Чу Ваньнин заметил, что его ученик не отвечает. Он опустил взгляд и увидел спокойное лицо в тусклом теплом свете свечи.
Хотя брови Мо Жаня все еще оставались по-детски нежными, остальные черты уже давно не скрывали точеной мужской красоты. Он был похож на прекрасный цветок, едва различимый в утреннем тумане, но полный свежести и жизненной силы.
Рука Чу Ваньнина слегка дрогнула, его сердце, казалось, забилось быстрее.
Он тихо позвал:
— Мо Жань?
— Хм.
..
Мо Жань выглядел странно потерянным и уставшим. Он тихо вздохнул и неосознанно уткнулся лицом в пояс Чу Ваньнину, как не раз делал это в прошлой жизни.
Чу Ваньнин молчал.
Бум. Бум. Бум.
Его сердце билось, как барабаны перед битвой, и от этого звука кружилась голова.
Чу Ваньнин поджал губы, не зная, что делать. Поэтому он продолжил гладить мокрые волосы, испаряя с них последние капли влаги.
Прошло довольно много времени, прежде чем он отбросил полотенце, небрежно смахнул несколько прядей со лба Мо Жаня и тихо попросил:
— Хватит.
Иди спать.
Юноша открыл глаза. Они были такими темными, что казались фиолетовыми. Однако довольно быстро взгляд Мо Жаня вновь прояснился.
Когда он наконец пришел в себя, то вспомнил, что прижался к талии Чу Ваньнина, и, что совершенно невероятно, Учитель не оттолкнул его. Он опешил и захлопал глазами, как глупая бездомная собака, неожиданно получившая кусок мяса.
