Наконец, парень поднял глаза и пробормотал:
– Младший брат…
Сюаньцзи опустил ребенка на землю. Чу Ваньнин, не выпуская из рук свой маленький горшок, спокойно посмотрел на Мо Жаня и спросил:
– Ты ел?
Кто мог ожидать, что после всего случившегося, его первые слова будут такими? Впавший в ступор Мо Жань мог только пробормотать:
– Нет, еще нет…
Чу Ваньнин подошел к нему, протянул горшочек и сказал с деланным равнодушием:
– Можешь попробовать. Еще горячий…
Какое-то время Мо Жань не мог сдвинуться с места.
Когда же он пришел в себя, то тут же подхватил на руки малыша вместе с его горшком:
– Хорошо, я поем.
Этот глупый ребенок боялся, что суп остынет, и снял свою верхнюю одежду, завернув в нее горшок. Поэтому, когда Мо Жань его обнял, он почувствовал, что маленькое тело замерзло.
Мо Жань прислонил ладонь к его лбу и легонько растер. За две жизни его губы никогда не произносили таких искренних извинений:
– Прости меня. Я очень виноват.
Попрощавшись с Сюаньцзи, они вошли в Заоблачный Павильон.
Помятая верхняя одежда стала непригодной для носки, и Мо Жань, испугавшись, что ребенок совсем замерзнет, пошел на поиски одеяла, в которое можно было бы завернуть его, чтобы согреть.
Чу Ваньнин зевнул. Все еще прижимая к себе свой горшок, он вскарабкался на скамью, чтобы разлить суп по двум маленьким пиалам, и вдруг в изумлении моргнул, заметив на столе остатки недоеденных Ши Мэем пирожков.
– …
Спрыгнув со скамьи, Чу Ваньнин медленно вошел в спальню.
С каменным лицом он молча смотрел на красивого юношу, сладко спящего на кровати, и чувствовал, как холодная злость, подобно шелковым нитям, опутывает его, проникая до костей. Когда это чувство достигло его горячего сердца, то превратило его в маленький кусочек льда.
Когда Мо Жань вернулся на кухню, Чу Ваньнин по-прежнему сидел на краю стола у окна. Одной ногой он опирался на скамейку, другой свободно болтал в воздухе, рука лежала на оконной раме.
Услышав за спиной движение, он повернул к Мо Жаню свое бледное лицо и окинул его безразличным взглядом.
– Вот, я нашел плед на лисьем меху. Набрось себе на плечи. Ночи сейчас холодные.
Чу Ваньнин молчал.
Мо Жань подошел к нему и протянул меховой плед, но ребенок лишь качнул головой и медленно закрыл глаза, демонстрируя крайнюю степень усталости.
– Что-то случилось? Тебе не нравится?
– …
– Тогда поищу еще. Может, здесь найдется что-то, что тебе понравится.
