Мо Жань так и не смог отправиться за Ся Сыни. Подхватив бледного Ши Мэя, он быстро отнес его обратно в Заоблачный Павильон, уложил в спальне и отправился в город за доктором.
По назначению врачевателя напоив больного настоем лечебных трав, Мо Жань сидел на краю кровати Ши Мэя и, вглядываясь в изможденное лицо, мысленно ругал себя.
– Все еще больно? Давай, я поглажу.
Голос Ши Мэя звучал очень слабо:
– Не надо… все в порядке…
Однако Мо Жань, как человек знающий, уже откинул одеяло и положил теплую руку на живот.
Через нательное белье он начал медленно и нежно гладить, слегка надавливая и растирая в нужных точках.
Вероятно, этот массаж помог и снял неприятные ощущения, но Ши Мэй больше не возражал. Убаюканный этими ласковыми прикосновениями, юноша постепенно расслабился, его дыхание выровнялось, и он быстро задремал.
Мо Жань подождал, пока сон не станет глубоким и спокойным, а затем попытался уйти. Но прежде, чем он встал, его схватили за руку.
Глаза Мо Жаня распахнулись от неожиданности, в темных зрачках мелькнула искра:
– Ши Мэй…?
– Больно… не уходи…
Красавец на плетеной кровати лежал с закрытыми глазами и, кажется, все еще спал.
"
"Мо Жань замер. Ши Мэй никогда и никого не просил сделать что-нибудь для него, сам же всегда помогал другим, не заботясь о награде. Только во сне он смог так тихо и нежно попросить Мо Жаня не оставлять его.
Поэтому тот снова сел на кровать и, с грустью глядя на это красивое одухотворенное лицо, продолжил нежно поглаживать его живот.
За окном на открытую веранду Заоблачного Павильона медленно падали персиковые цветы, небо стало темным.
Было за полночь, когда Мо Жань вспомнил, что обещал младшему брату поужинать с ним.
– Плохо дело! – Мо Жань вскочил на ноги и хлопнул себя по лбу. – Мне конец! Мне точно конец!
К этому времени Ши Мэй уже крепко спал. Мо Жань выскочил во двор, чтобы со всех ног бежать к пещере, но вдруг перед ним в ярком голубом свечении с неба опустился старейшина Сюаньцзи.
На руках у него был маленький ребенок, сжимающий маленький глиняный горшок.
– Старейшина!
Старейшина Сюаньцзи с укором посмотрел на Мо Жаня:
– Так что же случилось? Разве ты не сказал, что сам сходишь за ним? Если бы я не обеспокоился и не пошел проверить… Юй… кхе… мой ученик так и сидел бы один в той тюрьме до самого утра.
– Этот ученик виноват, – Мо Жань низко опустил голову. Ему было так стыдно, что он долго не мог решиться посмотреть на Ся Сыни.
