– Следующий… подними левую руку и похлопай ей по правому рукаву, – с каменным лицом произнес Чу Ваньнин.
– О, какой удивительный замах! Как называется этот боевой прием?
Чу Ваньнин все тем же равнодушным тоном произнес:
– Ничего удивительного, просто ты слишком увлекся и сам себя подпалил.
– Ах! – юноша посмотрел вниз и, убедившись в правоте маленького брата, быстро потушил одежду, подожженную Цзяньгуем. К счастью, Мо Вэйюй никогда не отличался особой трепетностью, поэтому его ничуть не обидела шутка младшего брата.
Наоборот, он расхохотался и, восхищенно посмотрев на ребенка, сказал:
– Маленький брат такой крутой! Мне это нравится.
Чу Ваньнин смущенно кашлянул и, стараясь скрыть выражение лица, отвернулся к облезлой серой стене. Но покрасневший кончик уха выдал его с головой.
К этому времени в доме оставалось всего шесть мертвецов способных двигаться. Чу Ваньнин, не глядя на Мо Жаня, обратился к серой стене перед собой:
– Расслабь запястье, подними руку к небесам, шесть раз вращай над головой, питая духовной силой, потом руби.
Мо Жань в точности последовал его наставлению, но на пятом вращении ему вдруг пришла в голову мысль:
– А как рубить-то?
– Э… как обычно рубишь мечом, так и руби.
– Ааа, вот оно как! – Мо почувствовал, что пока он раскручивал Цзяньгуй, гибкая и податливая ивовая лоза стала твердой и несокрушимой как длинный меч. Теперь Цзяньгуй с легкостью срубал одним ударом сразу шесть мертвецов.
– Ух ты!... – Мо Жань широко открыл глаза, ощущая боевой задор.
– Где ты этому научился? Ты умеешь пользоваться ивовой лозой не хуже, чем мой наставник? Нет, может быть, ты даже лучше него! Он никогда не показывал мне такие приемы, которым научил меня ты.
– …
Мо Жань просиял:
– Отлично! Это же просто замечательно! В будущем мне больше не придется терпеть пренебрежительные поучения Учителя. Я же всему могу научиться у тебя! Разве это не здорово?
Чу Ваньнин пристально посмотрел на него:
– Тебя тяготит учение старейшины Юйхэна? Тогда вряд ли тебе понравится учиться у меня.
"
"Мо Жань убрал Цзяньгуй, подтащил к дверям стол, заблокировав вход, и с улыбкой сказал:
– Ты – другое дело. Ты мне нравишься! Мы с тобой прошли огонь и воду, и ты всегда хорошо относился ко мне. Я никогда этого не забуду и впредь буду любить тебя как кровного младшего брата. Не говори, что твои наставления будут мне в тягость. Я не разозлюсь, даже если ты дважды ударишь меня.
