Нелепой и смешной была сама мысль о том, что Чу Ваньнин может кого-то любить, о ком-то заботиться и в ком-то нуждаться.
Этот Чу Ваньнин любил слушать музыку дождя, любоваться лотосами, восхищался стихами Ду Фу[5] но, когда дело доходило до битвы, он внушал окружающим священный трепет и страх.
[5] 杜甫 dù fǔ — Ду Фу (712-770; китайский поэт эпохи Тан).
Этот Чу Ваньнин заботился о весенней траве, горевал о том, что жизнь осенней цикады слишком коротка, но там, где черный дым застилал небо, и умирали люди, его сердце становилось бесчувственным и черствым.
Этот Чу Ваньнин постоянно учил их, что истинно праведный человек должен помнить, что все живые существа имеют первостепенное значение, все остальное вторично.
Только вот Мо Жаню, блять, плевать на всех этих живых существ!
Что ему до этих людей, которых он не знает и не узнает никогда? Живы они или умерли, какое ему дело?
Что с того, что для Чу Ваньнина дождь — это шепот потерянной души, мечтающей вернуться в разрушенный временем дом, а травы и деревья омыты мутными слезами одинокого бродяги, если этот человек совершенно не чувствует, что на сердце у Мо Жаня.
Для Мо Вэйюя дождь — просто вода с неба, трава — просто растительность из земли, а жизнь — это слово, написанное на бумаге. И кого это ебет?
Поэтому он считал Чу Ваньнина презренным лицемером, полным ложной праведности и морали. Как можно прикидываться, что тебя заботит судьба всего мира, если в твоем малодушном сердце не нашлось места даже для собственного ученика?
Позже он пытался заставить Чу Ваньнина ответить ему:"
"«Тебе было грустно? Ты хотя бы расстроился? Ты говорил, что жизнь всех живых существ священна.
Ты сам все еще жив, а он — нет. Зачем ты говорил Ши Мэю все эти лживые слова? Чтобы он потом умер из-за них? Ты убил его, лицемер, лжец!
У тебя все еще есть сердце?
Когда Ши Мэй упал со Столба Дракона, он звал тебя. Он звал своего учителя. Ты слышал его мольбу? Ты слышал его?! Тогда почему ты его не спас? Почему ты не спас его?!
Чу Ваньнин, твое сердце сделано из камня!
Ты никогда не…
Ты никогда не заботился о нас.
Тебе наплевать на нас! Наплевать!»
Но все это случилось потом.
Чу Ваньнин стал некоронованным королем, которого уважали и боготворили в Мире Совершенствующихся. Никого не интересовали погибшие. Кости Ши Мэя были каменной ступенькой, на которую наступил победитель… В истории этот камень не стоил и упоминания...
Чу Ваньнин променял посредственного ученика на так называемый мир во всем мире.
