В уголках его глаз спряталась тревога. Обычно он хорошо маскировал свои истинные чувства, так что никто не мог сказать, что на самом деле у него в мыслях. Однако в этот момент он не мог скрыть беспокойство в своем сердце.
Это был вопрос жизни и смерти для Ши Мэя. В прошлой жизни именно Ши Минцзин был избран народом юйминь для духовной практики в Персиковом Источнике. Вскоре после его возвращения произошло глобальное разрушение барьера между миром живых и мертвых. В тот день толпы нежити из ада прорвались в мир людей.
Во время этого бедствия Ши Мэй и Чу Ваньнин сражались бок о бок. Они стояли рядом и вместе чинили самую большую брешь в барьере между мирами. Тем не менее, духовная сила Ши Мэя все еще не могла сравниться с духовной мощью Чу Ваньнина. Им почти удалось восстановить барьер, но, почувствовав слабое место в обороне, бесчисленные злые духи в едином отчаянном порыве устремились к Ши Мэю. Десятки тысяч озлобленных духов стали единым зловещим мечом, который пронзил небеса и ударил по самому уязвимому месту барьера.
Ши Минцзин использовал все свои внутренние резервы, чтобы сохранить целостность границы.
Демонические сущности прожгли его сердце, души умерших пронзили его душу.
Чу Ваньнин тогда даже не поднял руку, чтобы защитить его. Когда Ши Мэй упал с вершины Столба Дракона[4], он просто использовал всю свою духовную силу, чтобы в одиночку запечатать дыру в барьере.
[4] Столбы Дракона имеют большое значение в буддизме, по одной из легенд данный столб не дает вырваться на волю заключенному под ним духу Дракона, по другой легенде — Столб Дракона является опорой Тюрьмы для Монстров, падет столб — разрушится Тюрьма, и монстры вырвутся на свободу.
В тот день шел сильный снег. Ши Мэй падал с высокой платформы, как маленькая снежинка среди тысяч снежных кристаллов.
В этой безбрежной белой пелене, закрывшей небо, никому не было дела до того, что какой-то шестиугольный ледяной кристалл растает и исчезнет. Из поколения в поколение в мире людей никого, кроме близких родственников, не заботила смерть простого человека.
Среди белого снега и черного дыма, Мо Жань держал на руках умирающего, на коленях умоляя Чу Ваньнина хотя бы попытаться спасти Ши Мэя.
Однако Учитель, в конце концов, отвернулся от них и бросился навстречу снежной буре, чтобы завершить свое праведное дело ради всех живых существ этого мира. В тот момент их связь как учителя и учеников была уничтожена.
Так нелепо.
