— Значит, у меня не будет божественного оружия из этого озера?
Чу Ваньнин закрыл глаза и тяжело вздохнул.
В коридоре было тихо, поэтому голос Учителя звучал очень отчетливо:
— Глупое дитя.
Это полное печали и беспомощности «глупое дитя» снесло последнюю эмоциональную стену, и чувства захлестнули Сюэ Мэна. Не в силах больше терпеть, он бросился в объятия Чу Ваньнина, обнял его за пояс и заплакал.
— Учитель… Учитель...
Не получить божественное оружие из озера Цзиньчэн было все равно, что быть безнадежно отброшенным назад в своем будущем самосовершенствовании и потерять шанс подняться над другими в мире бессмертных.
Общеизвестно, что силы смертных конечны, и без помощи божественного оружия, какими бы ни были врожденные способности, человек все равно всегда будет ограничен своим телом из плоти и крови. Молодые заклинатели орденов Верхнего Царства в той или иной мере владели божественным оружием, переданным им их предками. Хотя это оружие чаще всего не было в полной мере совместимо с их духовными силами, все же оно было достаточно мощным, чтобы с их обладателями считались.
Сюэ Чжэнъюн и его брат начали свой рост в мире совершенствования с нуля, они никогда не получали священного оружия из озера Цзиньчэн и не могли ничего передать своим потомкам.
Использовать полученный божественный меч против Духа Ивы — для Сюэ Мэна это было равноценно отказу от всех его амбиций и заветного стремления стать самым выдающимся совершенствующимся в своем поколении.
Чу Ваньнин больше ничего не сказал и не спросил. Он просто поддерживал Сюэ Мэна и гладил его волосы, пока тот громко рыдал у него на руках.
Сюэ Мэн рос избалованным ребенком и никогда не страдал от несправедливости мира. Сколько он себя помнил, этот баловень судьбы никогда не плакал, всегда сохраняя лицо, приличествующее будущему герою. Но прямо сейчас слезы текли по его щекам, и любое слово, что могло быть сказано в утешение, было бессмысленно. Мечты о божественном оружии, которое ему не суждено получить, и слава настоящего героя, которую он так надеялся когда-то завоевать — все сломано.
— Сюэ Мэн, — Чу Ваньнин крепче обнял юношу, пытаясь утешить как мог.
Под влиянием водного течения белые одежды Чу Ваньнина и его длинные черные волосы закрыли бледное лицо. Все, что Мо Жань мог видеть — мягкое сияние темных глаз, скрытое за тонкой завесой длинных ресниц. Затем течение стало еще сильнее, и в тусклом свете стало сложно что-то рассмотреть.
Он только слышал, как Учитель сказал:
— Не плачь, все уже случилось.
