Тот самый Чу Ваньнин, который холодно сказал «от природы дурной характер не поддается исправлению». Тот самый Чу Ваньнин, который...
Мо Жань поднял голову.
Среди хаоса он увидел, как брызги крови окропили все вокруг, мгновенно пропитав одежду этого человека. Острый шипастый ротанг пронзил спину Учителя и вырвался из груди в том самом месте, где остались следы от когтей Призрачной госпожи. Незажившие старые раны снова превратились в кровавое месиво.
Неужели, это тот самый человек, который… в том гробу прикрыл его своим телом и хранил молчание, даже когда когти божества разрывали ему плечо.
Тот самый Чу Ваньнин, который прячась под мостом, тайно создал барьер, чтобы укрыть их всех от дождя и ветра, но так и не посмел появиться перед ними.
Тот самый, кто после смерти Ши Мэя в той жизни пошел на кухню и своими израненными руками пытался приготовить еду, чтобы Мо Жань мог поесть.
Тот, у кого скверный характер и злой язык, кто боится горечи лекарств и заходится в приступе кашля от острой пищи.
Тот... самый знакомый и близкий человек в мире.
Человек, о котором он никогда не заботился. Человек, которого, стиснув зубы, Мо Вэйюй ненавидел до глубины души, при этом чувствуя себя таким жалким и несчастным...
Чу Ваньнин.
Ваньнин…
— Учитель! — закричал Мо Жань, пытаясь дотянуться до него. — Учитель!
— Твой жетон… — рука Чу Ваньнина дрожала, когда он поднял ее.
Лицо было бледным, но брови все также упрямо сведены. — Дай мне…
В дрожащей от боли руке, с трудом протянутой Мо Жаню, был пустой жетон. Глаза, несмотря на стоящие в них слезы боли, были ясными и решительными.
— Скорее, отдай его мне! Обменяй их!
Колени Мо Жаня подкосились, он не мог встать, поэтому просто подполз к Чу Ваньнину и беспомощно уставился на эту новую ужасную рваную рану.
— Нет... Учитель…"
"— Учитель! — Сюэ Мэн и Ши Мэй тоже было рванулись к нему, но отступили, увидев выражение лица Чу Ваньнина.
Движением руки тот воздвиг ограждающий барьер между ними, а потом отрывисто позвал:
— Тяньвэнь!
Тяньвэнь явилась по первому зову, одним махом разрезав десятки ветвей, что пронзили тело ее хозяина!
Но эти лозы не были обычным оружием. Чу Ваньнин чувствовал, что даже обрубки продолжают поглощать духовную силу, погружаясь все глубже в его плоть.
