— Подождите! Подождите! Вы не можете…
— Не могу? — угроза промелькнула в прищуренных глазах Чу Ваньнина. — Я не могу что?
— Я… вы… вы...
— Если бы кто-то вроде вас был учеником моего ордена, — Чу Ваньнин погладил Тяньвэнь, — прямо здесь и сейчас я бы до крови выпорол его и переломал все кости.
Услышав это, хозяин Чэнь, наконец, отказался от попыток прикинуться дурачком. От осознания, что в поведении разозленного Чу Ваньнина нет и намека на сострадание, которое можно было бы ожидать от бессмертного совершенствующегося, его ноги начали непроизвольно дрожать и подкосились.
Наплевав на достоинство и самоуважение, он бухнулся перед ним на колени и завыл:
— Господин заклинатель, у нас не было другого выбора! Наша семья не могла позволить себе оскорбление дочери начальника уезда! Мы так боялись, что не могли ни есть, ни пить, ни спокойно спать, господин заклинатель!..
Причитая, он протянул руки, чтобы обнять ноги даоса.
Мизофобия Чу Ваньнина вспыхнула с новой силой. Стоило ему увидеть, что хозяин Чэнь собирается прикоснуться к нему, вскрикнув от отвращения, он, не задумываясь, взмахнул ивовой лозой:
— Не трогай меня!
— А-а-а! — Тяньвэнь ударила по тыльной стороне руки, и хотя в удар не была вложена духовная энергия, Чэнь взвыл от боли и закричал.
— Неслыханно! Заклинатель с Пика Сышэн ударил простого человека!
— Ты!.."
"Когда, поддерживая двух раненых, Мо Жань вошел в дом семейства Чэнь, перед его глазами предстало странное зрелище: глава уважаемого семейства стоял на коленях и, указывая дрожащим пальцем на Чу Ваньнина, орал:
— Какой другой орден способен на подобную низость? Ваш Пик Сышэн взял плату вперед, но вы не только не защитили заказчика, но и напали на него! Это так.
.. так... бесстыдно! Я всем расскажу! Я объявлю об этом всему миру! Я сделаю все, чтобы люди узнали правду о вашем бесчестном ордене и о том, как вы относитесь к клиентам! Я уничтожу репутацию вашего Пика Сышэн и позабочусь о том, чтобы вам больше никогда и никто не заплатил ни медяка!
— Ну и что с того, что у вас есть деньги? — сердито ответил Чу Ваньнин.
— Из-за того, что вы богаты, вам дозволено переворачивать все с ног на голову, называть черное белым и расплачиваться за добро жестокостью? Золото позволяет вам делать все, что пожелаете, нарушая собственные обещания?
Младший сын семьи Чэнь робко вмешался:
— Но мы ведь не убивали Ло Сяньсянь. Мы просто немного побили ее и выгнали из нашего дома.
