— вдруг сказал мужчина и обхватил ладонью личико Ло Сяньсянь. — Позволь мне взглянуть в твои глаза.
Ло Сяньсянь задрожала, не в силах ответить. Она могла только ждать, пока этот сумасшедший тщательно изучит ее глаза. Окровавленные пальцы медленно очертили изгиб маленьких бровей.
— Так похожи, — сказал он.
Ло Сяньсянь захныкала, закрывая глаза, боясь, что этот сумасшедший выколет или выдавит их, как он сделал это с мандарином.
Но парень только мрачно прошептал леденящим душу голосом:
— Ты учила меня: «богатством нельзя злоупотреблять, бедность нельзя презирать»? Старший брат тоже хочет сказать тебе кое-что.
Открой глаза.
Глаза Ло Сяньсянь были плотно закрыты. Сумасшедший человек раздраженно рассмеялся и сказал хриплым голосом:
— Я не собираюсь выкалывать их! Думаешь, я не смогу выколоть твои глаза, если ты их закроешь?!
Ло Сяньсянь могла только повиноваться и открыть свои большие круглые глаза. Ее длинные, мягкие ресницы дрожали, и крупные капли слез стекали по щекам. Каким-то образом ее испуганное и жалкое выражение лица обрадовало молодого человека.
Он вдруг отпустил руку, сжимающую ее щеки, и нежно погладил ее по голове.
Мужчина пристально посмотрел ей в глаза, и на мгновение печальная улыбка тронула уголки его губ.
Он сказал:
— В Линьи есть великий герой, в двадцать сердцем уже мертвец.
Затем повернулся, и исчез в темноте.
Только беспорядок, оставшийся на земле, указывал на то, что этот вымазанный в крови страшный человек был здесь этой глубокой ночью.
Глава 20.
Этот достопочтенный расскажет вам продолжение истории
На следующее утро семья Чэнь вернулась от своих родственников. Они увидели, что мандариновое дерево срублено, а раздавленные плоды разбросаны по земле. Вокруг было не так много домов, и только семья Ло жила по соседству. Они вспомнили, как Ло Сяньсянь жадно смотрела на мандарины, и сразу же пришли к выводу, что это она поломала дерево, пытаясь добраться до плодов. И ведь не только украла, чтобы съесть, а из зависти порубила все дерево!
Семья Чэнь немедленно отправилась к господину Ло с обвинениями.
Тот не мог справиться с таким унижением — он быстро позвал свою дочь и сердито допросил ее.
Ло Сяньсянь плакала, доказывая, что это не она ломала и рубила дерево, а потом раскидала все вокруг. Но потом ее спросили, а ела ли она мандарины. Ло Сяньсянь не умела лгать, она могла только признать свою вину.
Прежде чем она успела что-либо объяснить, рассерженный отец приказал ей опуститься на колени.
