Заодно и посмотрю, что здесь едят, а то поди сообрази, что готовить – не борщом же Винсента пытаться накормить, наверняка не поймет.
– Чего застыла, заходи! – продолжала между тем женщина. – Что-то ты и фартука не надела, и волосы не прибрала.
– У меня нет…
– Лучше бы на последние деньги не яркое платье пошила, а фартук и косынку! Как тебя, такую, к еде-то подпускать, не ровен час волосьев насыплешь! А на кого потом господин профессор озлится?
– А он злой? – Я сделала простодушное лицо.
– Суровый.
Врать не буду – руки не поднимает и не кричит, как некоторые. Да только лучше бы кричал – иной раз как нахмурится, как глянет, так сердце в пятки уходит, думаешь, убереги, Предвечная, сейчас в жабу превратит и в окошко выкинет!
Я едва удержала смех. В жабу – вряд ли. Вот убить, поднять, снова упокоить – вполне в его духе. Но не за волос же в еде? Хотя кто его знает.
– Ладно, хватит языком молоть, – постановила поденщица. – Звать-то тебя как?
– Инга."
"– А я Кэри.
– Она сунулась в шкаф, протянула мне два полотенца. – Это на голову, это на пояс, а потом найдешь у кого ткань да сошьешь. Вон там – она махнула перемазанной в тесте рукой – кладовка. Возьми капусту и лук, тащи сюда, режь.
– Много резать? – поинтересовалась я.
– На пирог, вот такой примерно. – Она развела руки сантиметров на сорок. – Сейчас, пока я тесто ставлю, ты начинку сделаешь. Пока она остывает и тесто подходит, на рынок сходим, купим рыбы. И окорок как раз просолился, тоже в тесте запечем.
– Господин профессор любит пироги? – поинтересовалась я.
– Господину профессору не по чину самому готовить, а прислугу он не держит… не держал. Значит, еда должна быть такой, чтобы можно было просто взять и в рот положить, и чтобы вкусно было. Похлебка не годится, ее греть надо, а пироги можно и холодными. Мясо запеченное, ветчину. Яиц наварим на неделю… – Она подозрительно на меня поглядела. – Или он тебя нанял каждый день готовить?
– Нет.
– Что бы такое придумать? – Прибраться, постирать…
– То-то я смотрю, он узел для прачки не приготовил. Обычно я ей белье относила.
Для прачки он не приготовил наверняка потому, что не до того было, но рассказывать об этом поденщице я не собиралась. Если еще неделю не потерпит, сама постираю, не переломлюсь. Хотя давненько мне не приходилось стирать руками, а уж за мужчиной – и вовсе никогда.
Я принесла из кладовки лук, капусту и взялась за нож.
