Айла на миг досадливо скривилась.
— В первый же день первая девушка с радужной меткой — это хороший знак, — с радостной уверенностью заявил Дорван.
Айла тихонько хмыкнула:
— Я читала, что кандидаток может быть и пятьдесят, но подходит-то одна."
"— Вы правы, — нехотя согласился мужчина.
Обойдя очередную группку радостных горожан, мы увидели фонтан. Невысокий, с широкой круглой чашей, он показался бы ничем не примечательным, если бы не перекрещивающиеся струи, которые сильно напоминали рукопожатие.
— Фонтан Согласия, — торжественно объявил Дорван.
— Вижу сударыню Намию и своего друга.
— О, а с кем это Намия? — напряжённо произнесла Айла. — Это ведь не виконтесса Орнеда Улиис? Вот же западня… Эрика, это она!
Изумрудное платье, низкая линия декольте, массивные украшения, объемная «корона» из кос — примечательная личность, а в моей памяти пустота. Я всматривалась в пышногрудую брюнетку, одной рукой прижимающую платок к глазам, второй бурно жестикулирующую, всматривалась — и не узнавала. А ведь должна была!
Вокруг обеих женщин, весело играя, вертелись дети: трое наших и трое чужих, похоже, дочери виконтессы.
— А где же наша благочестивая Вильма? — Айла принялась оглядываться.
— Благочестивая? — переспросила я.
И на меня нахлынули чужие воспоминания о семействе Улиис. Захотелось попятиться, чтобы не попадаться на глаза виконтессе.
Но было поздно.
— Айла, крошечка моя! — ласково воскликнула главная скандалистка и сплетница Тафрии, умеющая уничтожить репутацию дебютантки парой фраз. — А где твоя несчастная кузина Эрика?
Несчастная? Почему это вдруг? От вкрадчивого голоса виконтессы даже у меня, не знакомой с ней иномирянки, побежали мурашки по спине.
В воспоминаниях моей предшественницы Улиис — исчадие ада, которому лучше не переходить дорогу и даже лишний раз не попадаться на глаза. Выпотрошит. Метафорически, разумеется, но и так жертве приходилось несладко.
— Где наша бедная девочка? — продолжила приторно-сладко вопрошать виконтесса, приближаясь к Айле.
Я заметила, как дрогнула сжимающая маску рука.
Сейчас кузина, наверное, жалеет, что ходила с открытым лицом, и ее сразу узнали.
— Вот… вот Эрика! — запинаясь, быстро сдала меня Айла.
Плавно-завораживающе, словно змея, виконтесса Улиис подошла ко мне.
— Моя хорошая, крепись. — Не по-женски тяжелая рука легла мне на плечо и больно сжала. — Твои родители погибли.
Ахнула Намия, вскрикнула Айла.
Земля качнулась подо мной, колени ослабли, горло будто невидимая рука сжала.
Так, стоп! Тихо! Тихо.
