Так кому мы ищем хаису?
Мрачный князь не спешил отвечать, и Шейм с ехидцей добавил:
— Хаиса — ему? Или все же для тебя?
Мертвый утес безжизненный, с тяжелой аурой, которую не всякий может выдержать. На его покрытых трещинами, словно шрамами, склонах не растет ни трава, ни мох. Только холодный голый камень. Суровый, неподвластный времени и стихиям.
Мертвый утес идеально подходил его сути, именно здесь регент успокаивался, когда допекала родня.
Сегодня достал верный друг. Зудел, как назойливое насекомое, взывая к рассудку вместо того, чтобы заткнуться и просто послушать вечное море.
Глядя в глаза другу, Райнер твердо произнес:
— Я сомневаюсь, что эта иллюминация, прозванная меткой богинь, поможет кого-то найти. Ты и сам знаешь, что уже несколько поколений мужчин из нашей рода не могут найти хаису. Отборы для моего брата, отца и деда были фарсом. Сомневаюсь, что в этот раз что-то изменится, поэтому подходящая невеста для Иссандра уже найдена, осталось потешить толпу заданиями. Что поделать, Небесные Сестры давно нас не слышат.
Новый порыв ветра — и гирлянда ударила по столу, сбивая со стола чашку регента.
Шейм машинально подхватил ее заклинанием и, вернув на место, задумчиво возразил:
— Но ведь прорицательница не соврала…
Регент равнодушно кивнул:
— Не соврала. У меня был шанс найти истинную, но я опоздал, и она умерла."
"Шейм отвернулся не в силах смотреть на друга.
Лед невозмутимости, в котором застыл огонь незатухающей боли. Ему даже представить страшно, что испытывал Райнер.
Пытаясь сгладить неловкость, Шейм с неестественной оживленностью спросил:
— Кстати, ты чего к девчонке прицепился? Сам ведь заметил у столика заклинание «воздушной веревки».
— Ручаясь за другого человека, она поклялась честью и магией, а затем и жизнью. Глупо и опасно. Я хотел, чтобы она поняла и в будущем не давала губительных клятв.
Шейм рассмеялся.
— Что? — регент вскинул темную, резко очерченную бровь.
— Я спрашивал о блондиночке, которая облила тебя чаем, — с улыбкой объяснил огненный драконид.
— А ты сразу о рыжей красотке. Что, зацепила тебя?
Райнер покачал головой.
— Ты неисправим, Шейм. Я ведь объяснил, что мне не понравилась клятва. Как можно ее давать, когда не уверен в человеке?
— Речь не об уверенности, рыжая защищала родственницу, — не согласился Шейм. — Да и вообще у девчонки синдром защитницы, как показал случай в банке.
— Отчаянная девица, — поморщился регент, — полезть в огонь — и не прикрыться щитом.
