– Мы тут ни при чем, голосовал народ, и народ выбрал… – Он взял из рук Полины второй диплом и поднял его вверх. – «НИЧЕГО ТАКОГО» Евгении Калюжной.
Женя, вскрикнув, вскочила со своего места и запрыгала от радости. Ей потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы взлететь на сцену и обеими руками вцепиться в микрофон.
– Люди, вы такие… – Она театрально всхлипнула. – Спасибо, спасибо вам за эту честь! И всему издательству Dragon Fly, конечно, за этот невероятный шанс.
Вот только это был не ее шанс.
Метнув в Таби быстрый предупреждающий взгляд, Женя почти повисла на шее у смеющейся Полины.
Вся такая из себя милая и непосредственная. Прямо как щеночек.
Женя снова подскочила к микрофону.
– Девчонки, вы снимаете? – крикнула она кому-то в зале, размазывая слезы по лицу. Дождавшись утвердительных возгласов, Женя всхлипнула и покачала головой. – Боже, даже не верится… Спасибо всем подписчикам, которые меня поддерживали. Всем девочкам, которые в комментариях под моим сегодняшним постом начали рассказывать свои непростые истории! И спасибо всем студентам МИМИ, которые честно голосовали за мой комикс, даже не зная, что он мой.
Я… Я просто… вы лучшие!
Зал взорвался аплодисментами. Женю знали если не все, то очень и очень многие. Некоторые из них, вероятно, считали ее своей подругой. Другие же просто радовались окончанию челленджа, как радуются обычно счастливому финалу фильма.
Таби не относилась ни к тем, ни к другим.
Наверное, она сперва должна была оценить все логически.
Взвесить все за и против. Испугаться. Засомневаться. Струсить! Но вместо этого она наклонилась к микрофону и отчетливо произнесла:
– Вот только этот комикс не твой.
И наступило форменное безумие.
* * *Вот почему Глеб не любил сильные чувства.
И это он не про любовь, а про любые сильные чувства вообще, потому что из-за них все вечно шло наперекосяк. Прямо как сейчас.
Евгений Геннадьевич, заведующий кафедрой Дизайна и актуальных искусств, любезно предложил им разобраться в «неловкой ситуации» в его кабинете и поспешно ретировался, сославшись на неотложное совещание.
Ха! Как же… Полина, ничуть не смущаясь, угнездилась в его кресле, а Женя и Карина заняли два стула напротив. Глебу места не хватило, так что он, сложив руки на груди, присел на подоконник. Рядом, уткнувшись в телефон, пристроился Макар, всем своим видом демонстрировавший агрессивное нежелание вмешиваться в скандал и расхлебывать его последствия.
