Мышцы, кости, сухожилия – все превратилось в кисель. Колени подогнулись.
– Эй, ты чего? – Стас испуганно моргнул и подхватил ее под мышки. Его губы говорили что-то еще. Тараторили, быстро складывая буквы в слова, но Катя его не слышала. Шум в ушах превратился сначала в рев, а потом в грохот музыки и смех. – Катя? Блин, прости! Я не хотел! Да я разозлился просто, я… Эй! Кто-нибудь! Помогите, тут человеку плохо!
«Помогите!» – завопил голос у Кати в голове. А потом наступила тишина и темнота. Катя шевельнула рукой, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но пальцы сжали воздух, и она с беззвучным криком провалилась в день, который ни за что не хотела вспоминать.
Глава 25
Захар из вежливости согласился подвезти Женю до метро, и уже тысячу раз об этом пожалел. Во-первых, она вообще не затыкалась, а во-вторых, каким-то образом затащила его в китайскую чайную. Он даже не понял, как тут оказался! Вроде только прощались в машине, а теперь вот сидят на полу за низеньким столиком возле дешевой ширмы из рисовой бумаги.
Иероглифы на ней, кстати, переводились как «собака, махать рукой, удача, три, подпрыгни».
Тот же самый трюк Женя провернула с ним и в ночь Катиного дня рождения. Он не хотел пускать ее в квартиру, но она все равно оказалась там и была такой милой, что он не смог ее выставить. Не хотел быть грубым, ведь это она переслала ему видео, на котором Катя и Стас мирились после бурной ссоры.
Целовались.
«Мне так жаль, – написала она. – Но ты мой друг и должен это увидеть».
Он и увидел.
Захар не гордился тем, как повел себя после. Конечно, нужно было наладить конструктивный диалог и обсудить все по-взрослому! Вот только однажды он уже был в точно такой же ситуации… Уязвленная гордость и ревность, смешавшись, рванули как бутылка шампанского, которую как следует встряхнули. Захар не хотел, чтобы его снова отвергли, потому что слишком хорошо помнил день, когда Катя разбила ему сердце в первый раз. Блин, да такое в принципе не забывается!
Четырнадцатое февраля, его одиннадцатый класс.
К этому моменту Захар уже окончательно понял, что влип. Причем по самые уши! В школе он постоянно искал Катю взглядом и дергался, будто припадочный, стоило ему услышать ее голос или смех. Это ж надо втюриться в малолетку… И ладно бы просто в малолетку – так нет же, в Катю Сиротину!
Она, как обычно, махала ему в школьных коридорах, подбегала стрельнуть денег на сосиску в тесте или просто корчила рожи издалека. А у Захара от нее перехватывало дыхание.
