Маму Таби все-таки оставили на обследование благодаря хлопотам Говорова «Олежки», который оказался Говоровым Олегом Петровичем – тем самым врачом, который был знаком с Катиной мамой. Оказалось, они были одноклассниками и даже когда-то встречались. Катя старалась не думать об этом, пока толстенький и лысенький Олег Петрович вспоминал свою бурную молодость и «Светочку, первую мою любовь»."
"Жесть какая… У нее определенно останется психологическая травма. И все же оно того стоило: Таби светилась, это было заметно даже сквозь маску усталости на ее лице.
– Выпьем кофе? – предложила Таби, кивнув на крошечную кофейню возле метро. Катя немедленно кивнула. Ей нужна литровая кружка и килограмм сахара, иначе она свалится замертво прямо в холодную грязную лужу, по размерам больше похожую на Дунай. Пока они были в больнице, Москву снова основательно полило дождем.
– Бе, – скривился Илья. – Блевота этот ваш кофе… Я к Мишке, ладно? Его мамка мне предложила на ночь остаться.
Таби широким жестом махнула рукой в сторону метро, мол, проваливай.
– Денег дай, – толсто намекнул Илья. Катя прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. – Побольше, че ты жмотишься!
– Дожили, у меня даже на подзатыльник сил нет, – пробормотала Таби, протягивая ему пятьсот рублей. Издав довольное «Йу-у-у-ху!», Илья обнял Катю на прощание и с воплем «Детка, я на тебе женюсь!» бросился бежать к метро прямо по лужам.
Таби проводила его взглядом и искоса посмотрела на Катю.
– Что? Размышляешь над процентной вероятностью того, что я в этой семейке солнышек случайный подкидыш?
Катя хотела отшутиться, но вовремя заметила напряженные плечи подруги. Таби с ее пирсингом, мрачным видом и темными волосами и правда казалась пришельцем в собственной семье. Но это же просто внешность. Доспехи и колючки, под которыми она была точно таким же солнышком.
– Честно, я немного тебе завидую, – смущенно призналась Катя, когда они с Таби сделали заказ и уселись за крошечный круглый столик у окна.
Из динамиков доносилась тихая музыка, под потолком покачивались бумажные фонарики, а запах свежесваренного кофе витал в воздухе, словно предвкушение праздника. М-м-м, блаженство. – Не тому, что твоя мама болеет, конечно, а тому, как она с вами обращается.
– А как она с нами обращается?
– Как со взрослыми людьми, чье мнение имеет значение. – Катя уже пожалела, что завела этот разговор, но отступать было поздно.
