Положа руку на сердце, ее мысли сейчас занимал совсем другой парень… Катя смущенно поерзала, чувствуя, как внутри – в самой сердцевине ее существа – разгорается маленькое солнце.
Захар не просто увел ее из клуба, бросив своих друзей и заставив разъяренную Женю работать официанткой. Он вынес ее оттуда на руках.
Пинком ноги распахнул дверь и так рявкнул на пьяную парочку, которая собиралась сесть в такси, что их словно ветром сдуло. Захар бережно усадил Катю на заднее сиденье и назвал водителю адрес их дома в Долгоречном.
Катя была уверена, что уж теперь-то он точно вернется к друзьям, но Захар уселся на сиденье рядом. Снял с себя свитер, натянул его на вяло сопротивлявшуюся Катю, которая, конечно же, забыла куртку в клубе, и всю дорогу смотрел в окно, отвернув от нее лицо. Не задавал никаких вопросов. Не лез с утешениями. Просто держал ее руку в своей.
Как в детстве.
Чувство защищенности обрушилось на Катю, словно теплый душ после промозглого дня. Она уткнулась носом в плечо, чтобы он не видел ее слез, и тихо ревела всю дорогу до дома, вцепившись в его руку так, что побелели пальцы.
Захар ничем не показал, что ему некомфортно или больно, но Катя, выбравшись из такси, заметила, как он встряхивает кистью и задумчиво рассматривает следы от ее ногтей на тыльной стороне ладони.
В квартире Катю снова начало знобить, поэтому Захар молча набрал для нее ванну, сунул в руки свою теплую пижаму и также молча скрылся в своей уже-не-тайной комнате. Катя пролежала в горячей воде больше часа, а когда нашла в себе мужество вылезти, увидела, что Захар оставил подушку и одеяло на ее стороне дивана, а плед и диванный валик сгрузил на кресло, подвинув к нему кофейный столик.
Из-под двери его комнаты доносилось стрекотание швейной машинки – размеренное, убаюкивающее… Под него она в ту ночь и уснула.
Захар ни о чем ее не спрашивал, и Катя была ему за это благодарна. Они вообще старались по возможности не пересекаться, хотя Катя частенько ощущала на себе его задумчивый взгляд, который о многом спрашивал без слов.
Что ж… Она пока не была готова ответить. Не сегодня. Не завтра. И, скорее всего, не в ближайшую тысячу лет.
Почувствовав себя лучше, Катя наконец встала с коврика в ванной и вернулась в комнату, обойдя листочек со списком страхов по широкой дуге. «Не шаркай, ты же не старый дед!» – грозно окликнул ее мамин голос откуда-то из подсознания. Катя показала ему язык и позволила ногам привести ее к комнате Захара.
Дверь беззвучно открылась.
