А Бимбо кинулся на пол прямо под носом у Малыша и начал бить хвостом так, будто выколачивал ковер. Обычно он делал это, когда хотел показать, что по-настоящему кому-то рад и желает, чтобы на него обратили внимание. Малыш лег рядом с ним на пол. Тогда Бимбо вскочил и залаял от радости. Затем он прижался к плечу Малыша и закрыл глаза.
— Тебе нравится, что я не хожу в школу, сижу дома и что меня изолировали? — спросил Малыш. — Ах ты, мой Бимбо! Ты, ясное дело, думаешь, что это я — лучший на свете.
МАЛЕНЬКОЕ ПРИВИДЕНИЕ ИЗ ВАСАСТАНА
Малыш провел в одиночестве весь этот долгий день и мечтал, чтобы поскорее наступил вечер.
Ему казалось, что вечер этот будет не хуже сочельника. Он играл с Бимбо, рассматривал свои марки и немножко позанимался арифметикой, чтобы не очень отстать от своих одноклассников. А когда настало время Кристеру вернуться из школы, он позвонил ему и рассказал, что Буссе и Беттан заболели скарлатиной.
— Мне нельзя идти в зубрильню, я изолирован!
Ему показалось, что слова его прозвучали довольно внушительно и даже красиво.
То же самое, очевидно, показалось и Кристеру, потому что он промолчал в ответ.
— Можешь рассказать об этом Гунилле, — разрешил Малыш.
— А тебе не скучно? — спросил Кристер, когда наконец обрел дар речи.
— Да нет, — сказал Малыш, — ведь у меня есть…
Тут он замолчал. Он хотел сказать «Карлссон», но не смог, папа не велел. Правда, весной Кристер и Гунилла много раз встречались с Карлссоном, но ведь это было
до того, как папа заявил, что ни одной живой душе нельзя говорить о Карлссоне.
Тем более что Кристер и Гунилла, вероятно, уже забыли о нем, и Малыш счел, что это только кстати.
«Теперь он стал моим собственным тайным Карлссоном», — подумал он и быстро распрощался с Кристером.
— Привет! Я спешу! Больше у меня нет времени!
Грустно было Малышу обедать с одной только фрёкен Бокк. Но она приготовила очень вкусные фрикадельки, и Малыш съел их довольно много.
На сладкое ему дали яблочный пирог с ванильным соусом.
И тогда он начал думать, что, быть может, фрёкен Бокк не так уж и безнадежна.
«Самое лучшее у Домокозлючки — ее яблочный пирог, — подумал Малыш, — а в яблочном — ванильный соус, а в ванильном соусе — что именно я его ем».
Все-таки обед был невеселый, раз за столом столько пустых мест. Малыш тосковал без мамы и без папы, без Буссе и Беттан, ему не хватало их всех и именно в таком порядке — сначала мамы, а потом уже всех остальных.
