Меня зовут Карлссон, который живет на крыше… Ой, ой, Гунилла, не увлекайся тортом, оставь мне кусочек!
Он схватил Гуниллу за руку, и девочке пришлось отложить лопаточку для торта.
— Никогда еще не встречал такой жадной маленькой девочки, — сказал он и положил себе большущий кусок.
— Карлссон, который живет на крыше, — лучший в мире поедатель торта, — заявил он и солнечно улыбнулся.
— Пошли отсюда! — шепнула мама.
— Да, лучше не мешать мне, — согласился Карлссон.
— Обещайте мне, — сказал папа, когда они закрыли за собой дверь, — обещайте мне вы все, ты, Буссе, и ты, Беттан, тоже, не говорить об этом
никому, абсолютно
никому!
— А почему? — спросил Буссе.
— Да потому, что никто вам не поверит, — ответил папа. — А если поверят, то нас до конца жизни не оставят ни на минуту в покое.
Папа, мама, Буссе и Беттан пообещали никому не рассказывать о странном приятеле Малыша.
И они выполнили обещание. Никто не услышал от них ни слова о Карлссоне. И потому Карлссон продолжает жить в своем маленьком домике, о котором никто не знает, хотя он стоит на обыкновенной крыше обыкновенного дома на самой обыкновенной стокгольмской улице.
Карлссон может преспокойно летать где захочет и озорничать сколько угодно, именно этим он и занимается. Ведь он лучший в мире озорник.
Когда все бутерброды, все печенье и весь торт были съедены, когда Гунилла и Кристер ушли домой, а Бимбо уснул, Малыш попрощался с Карлссоном. Карлссон сидел на жестком козырьке подоконника, готовый взлететь.
Занавески медленно колыхались, на улице было тепло, стояло лето.
— Милый, милый Карлссон, это точно, что ты будешь жить на крыше, когда я вернусь от бабушки? — спросил Малыш.
— Спокойно, только без паники! — ответил Карлссон. — Буду, конечно, если только бабушка отпустит меня. Но в этом я не уверен. Ведь она считает меня лучшим в мире внуком.
— И ты тоже так думаешь?
— Ясное дело, а кто же, по-твоему, лучший в мире внук?
Тызнаешь другого такого? — спросил Карлссон.
Тут он нажал кнопку у себя на животе. Мотор зажужжал.
— Ох, и поедим мы тортов, когда я вернусь! — крикнул Карлссон. — Ведь от них не толстеют! Хейсан-хоппсан, Малыш!
— Хейсан-хоппсан! — прокричал ему в ответ Малыш.
И Карлссон исчез.
А Бимбо лежал в корзиночке рядом с кроватью Малыша и спал. Малыш склонился над ним. Понюхал его. Погладил медленно маленькой шершавой рукой голову щенка.
— Бимбо, завтра мы поедем к бабушке, — сказал Малыш.
