— Боже милостивый! — воскликнула она. — Господин Янссон, вы что, перестилаете постель?
— Нет, вовсе нет, — сказал дядя Юлиус, — хотя мне и не нравится эта новая мода стелить постели, мода, что принята в этом доме… но сейчас я не в силах даже думать об этом.
Он замолчал и лишь тихонько стонал. И тогда фрёкен Бокк подошла к нему и положила руку ему на лоб:
— Что вы, господин Янссон, вы больны?
— Да, я болен, — с трудом произнес дядя Юлиус. — Я,
должно быть, болен… А ну, исчезни! — обратился он к Малышу.
И Малыш исчез. Но остановился за дверью, так как ему очень хотелось услышать, что еще скажет дядя Юлиус.
— Я разумный и трезвый человек, — продолжал дядя Юлиус. — Ни газеты и вообще никто и ничто не могут вбить мне в голову какие-либо глупости… поэтому я наверняка болен.
— Чем, отчего? — не переставала удивляться фрёкен Бокк.
— Мне являются видения… бредовые видения, — сказал дядя Юлиус.
А затем, понизив голос так, что Малыш едва мог расслышать, что он говорит, он прошептал:
— Я не хочу, чтобы вы, фрёкен Бокк, рассказывали об этом кому-нибудь.
Но фактически дела обстоят так, что мне явился Йон Блунд
[16].
КАРЛССОН РЕТИРУЕТ ФРЁКЕН БОКК БУЛОЧКАМИ И ОЛАДЬЯМИ"
"Когда на следующее утро Малыш проснулся, Карлссон исчез. Пижама валялась на полу, окно было раскрыто, и Малыш понял, что Карлссон улетел к себе домой. Без него комната опустела, но, с другой стороны, это было к лучшему. Теперь у фрёкен Бокк не будет повода скандалить. Ей даже и знать не надо, что Карлссон ночевал здесь.
Просто удивительно, как стало тихо, скучно, даже как-то мрачно без Карлссона. Хотя с Карлссоном было немало хлопот, но без него Малышу всегда становилось скучно, и сейчас ему захотелось поприветствовать Карлссона. Он подошел к окну и три раза дернул за телефонный провод, хитроумно спрятанный за занавеской.
Этот телефон Карлссон специально соорудил для того, чтобы Малыш мог подавать ему сигналы. Стоило потянуть за провод, как в домике Карлссона начинал звонить колокольчик.
Карлссон сам придумал условные сигналы.
— Один звонок означает: «Иди сюда!», — объяснил он, — два: «Иди сюда, пожалуйста», а три: «Подумать только, как хорошо, что на свете есть ты, Карлссон, такой красивый, ужасно умный, в меру упитанный, храбрый и вообще замечательный!»
И вот именно это Малышу и хотелось сказать сейчас Карлссону, поэтому он дернул за провод три раза и услыхал, как на крыше зазвонил колокольчик.
