— Но подумай только,
подумай, какая получится телевизионная программа! Фриде даже не снилось ничего мало-мальски похожего.
Сидя в комнате Малыша, она радовалась как ребенок. И только иногда, вспоминая, как за ней гналось привидение, снова начинала дрожать.
— Откровенно говоря, привидений и призраков с меня хватит, — сказала она. — Глаза бы мои не видели больше этого уродца!"
"Не успела она произнести эти слова, как из шкафа Малыша послышалось глухое мычание, и этого было достаточно, чтобы фрёкен Бокк снова начала кричать:
— Слыхал! Привидение, точно, сидит в шкафу… ой, сдается мне, я умираю!
Малышу стало ее жалко, но он не знал, чем бы ее утешить.
— Да нет! — сказал он наконец. — Наверно, никакое это не привидение… подумать только, а что, если это маленькая коровка… да, будем надеяться, что это — маленькая коровка.
Но тут из шкафа послышался голос:
— Маленькая коровка! Ха! Подумать только! И вовсе это не коровка!
Дверца шкафа отворилась, и оттуда выскочило Маленькое привидение из Васастана в своем белом одеянии, собственноручно сшитом Малышом.
Глухо вздыхая, как вздыхают обычно привидения, оно взлетело ввысь и начало описывать небольшие круги вокруг люстры.
— Ой! Ой! Это — самое опасное на свете привидение, а вовсе не какая-нибудь там маленькая коровка! — вопило привидение.
Фрёкен Бокк закричала. Привидение же продолжало описывать все новые и новые круги, оно летело все быстрее и быстрее! Все пронзительнее и пронзительнее кричала фрёкен Бокк, все отчаяннее и отчаяннее становилось привидение.
Но тут вдруг что-то произошло. Привидение, увлекшись, сделало несколько не совсем удачных кругов, и неожиданно его одежды застряли на рожках люстры.
— Тр-р! — послышался треск старых ветхих простыней, которые свалились с привидения и остались висеть на люстре, а вокруг нее по-прежнему летал Карлссон в своем будничном синем комбинезончике, клетчатой рубашке и носках в красную полоску.
Он был так безумно захвачен всем происходящим, что ничего не заметил. Он только летал и летал и, подобно привидению, вздыхал и стонал все страшнее и страшнее. Описывая четвертый круг, он внезапно заметил то, что висело на люстре, развеваясь от сквознячка.
— Что это за накидку повесили на люстру? — спросил он. — Это что — какая-нибудь мухоловка?
Малыш смог лишь пролепетать:
— Нет, Карлссон, это не мухоловка.
