Они подошли к приземистому одномачтовому баркасу, совместными усилиями столкнули его в воду, расселись: Юха сел у руля, Мария и Ник – на вёсла."
"– Снимите унты и наденьте резиновые сапоги, они вон под теми досками лежат, – посоветовала Мария. – Около шведского берега ещё лёд стоит, старый уже, с проталинами, унты в минуту промокнут. Вам, кстати, приходилось когда-нибудь ходить по тонкому льду, уже по последнему? Доски с собой везём – как раз для этого дела.
– Приходилось, – скупо улыбнулся Ник.
Баркас отчалил от берега, минут через пять Юха поставил крохотный прямоугольный парус, ловя слабые порывы попутного ветра.
Ник усердно грёб, ощущая рядом жаркое бедро Марии, и вспоминал про особенности хождения по тонкому льду…
Все знали, что в Глубоком озере рыбы нет.
Вернее, когда-то, ещё до войны, это озеро считалось очень даже рыбным. Тогда весь Карельский перешеек принадлежал финнам.
В 1944 году, вслед за доблестными советскими войсками, на берега Глубокого прибыли первые переселенцы из Кировской области.
Голодные и злые: вместо хлеба власти им презентовали два ящика противотанковых гранат. Пришлось озеру познакомиться с взрывчаткой. Одна граната всю деревню кормила целую неделю.
Потом, уже в пятидесятые годы, вдоль озера строили шоссе общесоюзного значения. У дорожных строителей взрывчатки тоже было в достатке. Не преминули доблестные дорожники ситуацию усугубить, постарались на совесть. Да и мужички из окрестных садоводств на свидание к озеру частенько заглядывали, сетки-путанки с собой прихватив – для полноты ощущений от встречи с дикой природой.
Короче говоря, в 2005 году в Глубоком озере водились только ерши и мелкие ратаны.
Но каждую весну на озере происходит маленькое чудо: по последнему льду неожиданно начинают ловиться вполне приличные подлещики, крупная плотва, щурята.
Но только по самому последнему льду, когда уже и выходить на него небезопасно. Всего два-три дня длится активный клёв, после чего рыба опять куда-то исчезает – на целый год. Вот, такая загадка природы…
Джип остановился, не доехав до озера метров десять.
Ник выбрался из машины, не торопясь, прошёлся вдоль берега.
Весенний воздух, нестерпимо пахнущий родниковой водой, нежно щекотал ноздри. Бездонное голубое небо висело над головой. Над озером поднималось влажное марево. Лёд, почерневший местами, уже подняло наверх, между берегом и ледовым панцирем по всему периметру озера образовалась двухметровая полоса чистой воды.
«То, что надо», – подумал Ник. – «Кажется, успел.
