Устал ты, командир, совсем уже не воспринимаешь обычного армейского юмора…
«Шутники хреновы, тоже мне!», – дулся про себя Ник. – «А впрочем, прав Сизый, устал я чего-то. Вот, и Зина уже снится – пятую ночь кряду…».
О чем-то важном он, определённо, забыл. И всё эта подземная спешка, так её и растак! Надо вспомнить. Успокоиться, собраться с мыслями и вспомнить…. Ага, есть контакт!
– Сеньор Гонсалес! – окликнул Ник Сизого. – А где же она, легендарная Чаша Святого Грааля? Тебе, часом, не встречалась?
– Как же, имел честь наблюдать, – тут же откликнулся Лёха.
– Брезентовый мешок номер три, в нём деревянный ящичек лежит, там и располагается сия знаменитая Чаша.
Ник развязал хитрый узел на нужном мешке, достал из него искомую деревянную тару, от ящика приятно пахнуло пальмовой древесиной.
Он помнил из протоколов допросов Барченко, что для успешной работы с Чашей требовалось безусловное уединение и полная концентрация.
– Подразделению отдыхать! Изучать материалы, полученные у пленного! Доложить по моему возвращению! – скомандовал Ник и снова отправился по штреку к месту, где раньше обнаружил уютную подземную нишу.
Ниша напоминала тайную келью, предназначенную для уединённых и тайных молитв: узкий вход в квадратное помещение, посередине которого лежал кубический камень высотою с письменный стол, рядом с ним располагался камушек поменьше и пониже, могущий с успехом заменить стул. По стенам кельи змеились светящиеся жёлто-зелёные (а не светло-голубые!), прожилки.
Идеальный такой рабочий кабинет отшельника-мыслителя.
Ник неторопливо уселся на камень-стул, открыл крышку ящичка.
Внутри обнаружился толстый слой серой ваты, от которой почему-то пахло музеем.
«Или же не музеем, а просто древностью?» – подумал Ник.
Из-за голенища правого сапога он вытащил длинный узкий стилет, выковырял серую вату, аккуратно сложил её высокой горкой на каменном полу и осторожно извлёк из ящичка тяжёлый сосуд тусклого светлого металла…
Чаша Святого Грааля оказалась именно такой, какой он и представлял: широкая, низкая, покрытая рельефными рисунками и странными незнакомыми буквами, в которых с лёгкостью угадывались готические корни.
Скачущие куда-то гривастые кони, рыцари в тяжёлых доспехах, сражавшиеся между собой, симпатичный бородач с умным лицом, восседавший на приземистом троне…
Казалось бы, совсем ничего особенного, обычный кубок для вина, разве что изготовленный пару-тройку тысячелетий назад, да возможно, что из платины.
