Прежде, чем уложить туда тело, снял с мёртвой девушки пятнистую куртку и разорвал-изрезал данный предмет одежды на множество мелких кусочков: кончались лоскутья, выделенные Айной…
Стояла страшная жара, пот застилал глаза, миазмы всяческие окружали со всех сторон, змеи постоянно мешались под ногами. Жуть полная, если сжато резюмировать…. Да ещё петлять постоянно приходилось, обходя стороной то проклятые серебристые нити, то большие вонючие лужи с топкими берегами, заполненные разноцветной, беспрестанно пузырящейся водой…
– Кстати, ты заметил, что на обратной стороне карты написано? – спросил Ник на очередном привале у Банкина.
– Не обратил внимания, не успел, – прогундосил Гешка через сетку накомарника. – А что?
– Там написано: «Aleksandr Amatov, Klagenfurt».
– Ух, ты!
– Вот, тебе и – «Ух, ты!»…. Представляешь, эта жирная свинья – Аматов – всем желающим секрет Льва Давыдовича, друга своего детства, продал: и Лёше Сизому, и американцам долбанным, и нам с Айной. Вот же, жадность до чего доводит.
– Хорошо ещё, – заметил Гешка с философской грустинкой, – что Айна прирезала эту скотину, а то у нас каждый день добавлялось бы по новому конкуренту…
К вечеру у Ника даже голова слегка закружилась, а перед глазами всё качались и качались пёстрые камышовые заросли, увешенные разноцветными обрывками ткани.
Обратно к лагерю еле-еле доковыляли, неся по очереди рацию, которая весила гораздо больше, чем тополиная пушинка…
Два полновесных световых дня – от рассвета до заката – ушло на прокладывание безопасного коридора в этих коварных Сизых болотах.
Вечером третьего дня, уже на малиновом закате, отряд в полном составе (за исключением кошки Маркизы и лошади с возком), выбрался на каменистую почву Индейского Нагорья.
Огляделся Ник по сторонам: вдоль границы Сизых болот с Индейским Нагорьем извивалась широкая нахоженная тропа.
Вот, тебе и безлюдное место!
Джедди склонился к тропе, потрогал сырую землю руками, даже носом поводил из стороны в сторону, после чего нахмурился и мрачно посоветовал:
– По этой тропе кто-то постоянно шляется.
Так что, ребята, надо торопиться. Пойдём вон по тому распадку, там и заночуем, километров через шесть-семь.
Джедди и Хосе тронулись замыкающими: наломали камышей, сделали из них подобие уборочных веников, стали тщательно заметать за остальными следы, благо следов-то на камнях почти не оставалось.
«Перестраховывается мальчишка? Или, действительно, всё так серьёзно?» – засомневался Ник.
