А теперь Рязанов лезет не в свое дело, рискуя испортить весь мой план."
"– Знаешь, – Артём становится серьезным. – Раз ты ничего не знаешь про то, кто копает под твоего отца… Наверное, стоит его предупредить? А то вдруг не туда расследование зайдёт, всё имущество конфискуют, ты без наследства останешься. Сам Аслану скажешь или я?
– Сам, – цежу, надеясь, что друг успокоится. Это очевидная провокация, я не ведусь. – Это всё?
– Нет. Я как раз собирался заехать к нему на неделе. Узнаю, как у него дела. Решил ли он свои проблемы с расследованием.
– Тебе в кайф в этом возиться? Чего ты от меня услышать хочешь?
– Правду. Какого черта ты в это болото снова лезешь?! Ты мало выгребал в свое время? Головой стукнулся, амнезия разыгралась? Объясни мне четко, что ты устроил – и я отстану. Ты мой друг, я не собираюсь смотреть, как ты просто просыраешь свою жизнь.
– А я не собираюсь смотреть, как ты лезешь туда, где тебе бошку могут снести.
– Слушай, это не… Хм.
Друг замолкает, уставившись на меня.
Кажется, до него начинает доходить, как сильно я увяз. Я сейчас – будто слепой сапер, увязший в проводках. Рванёт в любом случае, но не до конца уверен, где в этот момент буду я. В эпицентре или успею отойти.
– Ладно, – Артём серьезно кивает. Хочет ещё что-то сказать, но после осматривается. – А здесь…
– Чисто. Я квартиру проверяю.
Убедился, чтобы никто не лез в мой дом. В офисе у меня такой уверенности нет. Любой может пронести микроскопический жучок. И все моим мысли будут у отца как на ладони.
Он все ещё ждёт подвоха.
С разводом торопит.
Переживает, что у меня до сих пор что-то с Лизой.
А с Лизой…
После всего произошедшего…
У меня сожженные мосты и никакого будущего.
Я не собираюсь к ней возвращаться после всего.
– Значит, – друг шарится по полкам, подхватывает бутылку. – Поговорим прямо? Ты же знаешь, я не собираюсь отступать. Либо успокаиваешь мое любопытство, либо я сам буду искать информацию.
– Я рассказываю, а ты держишься подальше, – выдвигаю встречное условие.
– У меня с отцом свои счеты, и я не хочу, чтобы ты что-то испортил.
– Как скажешь. Я подожду, когда твоя гордость поутихнет и начнешь думать. Но… Если ты затеял что-то против отца, то зачем тебе Мариса? Или слухи правдивые ходят, она беременна? От тебя?
– А сам как думаешь?
– Я думаю, что ты идиот, – Артём усмехается. – И самонадеянный болван. Но я никогда не считал тебя моральным уродом. Одно дело расстаться и строить новые отношения.
