Боже, самоанализ в момент, когда опасность витает в воздухе – худшее решение. Но когда ещё разбираться в себе, если не в момент, когда все чувства обнажаются, спадает вуаль?
– Две минуты, – просит. – Подождёшь?
– Да.
Я как раз отдаляюсь от дома, стараюсь идти как можно быстрее. Сорваться бы на бег, но торможу себя. На моем сроке лучше ограничить любые нагрузки, пока не пройдут самые тревожные первые недели.
Да и Рязанов сказал, что пока ничего не происходит. Может, охрана просто в пробку попала? А он уже панику поднял? Тем более, что мужчина перезванивает быстрее, чем обещал.
– Да, Тём, слушаю, – прижимаю телефон к уху, словно именно он меня защитит. – Всё тихо?
– Всё тихо, – звучит голос Демида. – Я знаю, что ты не хочешь со мной говорить, но сделаешь исключение? Тёма ментов тормошит, чтобы найти, где проблема.
– А ты не тормошишь? Ты в машине? – слышу посторонние звуки. – Тоже сюда едешь?
– Я был рядом. Ближе всех. Скоро приеду, Лиз. А после сможешь выгнать меня, договорились?
– Я как раз решала, кого я хочу ударить сильнее: тебя или Рязанова.
– Ударишь, – обещает с хриплым смешком. – Могу поискать предмет потяжелее, чтобы точно душу отвести.
– Мне тяжелое нельзя.
Фыркаю, сильнее кутаюсь в пальто. Поднимается ветер, сдувая волосы на лицо. Словно даже погода решила отражать моё состояние. Тревожно и зябко.
Моё дыхание становится прерывистым, появляется отдышка. Стоять подолгу на одном месте я могу, а вот идти – уже не так легко.
– Точно, – не вижу, но знаю, что Демид кивает на этих словах.
– Утопишь?
– С удовольствием, – язвлю. – Даже делать ничего не придется, только в воду толкнуть.
– А вот это уже обидно, Лиз. Я умею плавать.
– Ага, отлично плаваешь на дно. И прекращай говорить так, словно мы с тобой друзья. То, что ты меня успокаиваешь не значит, что…
– Знаю. Хочешь – сама придумай тему. Я поддержу. Я буду на базе минут через десять, не дольше. Так что есть пару минут проклясть меня. Или задать другие вопросы. Или…
– Что происходит? Честно, Демид. Не нужно мне опять твоих умалчиваний для моего спокойствия.
Муж молчит, я сжимаю зубы. Уверена, Юсупов новый виток лжи придумывает. Я хочу верить, что всё это просто недоразумение и ничего не происходит.
Но…
Интуиция шипит кошкой внутри. Выгибается, хвост ходуном ходит. Чувствует подкрадывающуюся опасность, заставляет меня не тормозить. Быть на стороже.
– Отца сегодня должны арестовать, – выдает наконец. – У него обыски, завели дело. Он сядет. Перестанет быть угрозой.
