Я не знаю, что так влияет на меня. Но мне… Хорошо. Легче, словно массивные оковы спали с тела. Пританцовываю, напивая себе под нос песни. Ком в горле то напирает, то полностью исчезает.
Я давно не чувствовала себя такой бодрой. Будто вместо воды – кофе литрами пьют. В голове пусто, на душе – спокойно. Хочется верить, что вся эта ситуация с Асланом скоро закончится.
Забегаю на кухню, в холодильнике нахожу свежие ягоды. Я могу ненавидеть Демида, но от такого несезонного подарка не откажусь. Закидываю сочную клубнику в рот, жмурюсь от удовольствия.
Я обожаю ягоды, но позволить не могу. Слишком дорого пока. А Демид… Гад ползучий, прекрасно знает об этом. Даже когда у нас было плохо с деньгами, старался порадовать меня маленькой упаковкой.
Архг.
А тот фруктово-ягодный букет, который мне прислали коллеги после выписки из больницы – точно врачи прислали? Никто не спросил, не обиделся, что я не поблагодарила.
А если не они?
Да и к черту."
"– Шшш, – поглаживаю низ живота. – Не бушуй, малыш, мама и так жутко голодна.
Конечно, это не ребенок виноват в моем токсикозе, просто организм подстраивается. Но мне нравится разговаривать вслух. Представлять будущее, когда я возьму ребенка на руки.
Раньше я часто фантазировала, как всё будет, когда получится забеременеть. В фантазиях всегда был Демид с влюбленными глазами, но и без него будет хорошо!
Я покажу малышу мои любимые места, научу кататься на роликах, как это делал мой отец. И свожу в то потрясающее кафе, где более сотни видов мороженного.
Но… Наверное, это будут замечательные экскурсии на выходных.
Я не хочу уезжать, но и таких повторений не хочу. Тут будут разборки с Асланом, суды наверное… А ещё здесь Демид.
Сдержит он слово, не станет лезть?
Если да, то отлично. Останусь.
Нет – поговорю с Костенко и тогда буду искать новую работу. Нужно что-то менять, рвать со всем.
Но во мне столько энергии плещется, что я сейчас верю – всё получится. И жить дальше, и разобраться. Люди в пятьдесят начинают новую жизнь, а в двадцать пять это вообще легко.
Наверное, я сама не понимала, как все эти секреты давили, ухудшали мою жизнь. Тяготили меня, а теперь я свободна. Да и ответы Демида не помешали. Я интуитивно чувствовала, что что-то не так. А теперь могу всё решить.
Ночной прилив ненависти – он ведь не только любовь выжег, оставив пепелище. Но и любые другие чувства. И обиду, и злость. Всё как-то стерлось, оставаясь в прошлом.
Я подхватываю картонную коробочку с ягодами, во второй руке сжимаю кружку с чаем.
