Теперь ещё больше сил и желания разобраться.
Больше не лажать.
Пора заканчивать.
Даже если сложно, нужно додавливать. Мне слишком много времени понадобилось на то, чтобы разобраться. Привыкнуть к новым условиям, влиться в чужие порядки.
Это как прыжок с пропасти в озеро с пираньями. А ты ни плавать не умеешь, ни по воде бегать.
Но ничего, разобрался. За последние месяцы я пипец каким специалистом стал. В том, куда вообще не хотел лезть. Всё, чего я хотел – спокойная жизнь с любимой женой. Но глупец, что поделать.
С подростковой иллюзией верил, что мы будем вместе и ничего нас не разлучит. И ничего больше не важно. Оказалось – сила куда важнее, если ты хочешь защитить свою семью.
– Ты папашей станет? – Артём таращится на меня, а после расплывается в широкой улыбке. Хлопает меня по плечу. – Поздравляю.
– Рано и зря. Лиза не хочет, чтобы я приближался к малышу."
"– А я не тебя поздравляю, я – себя. Есть шанс, что мой друг перестанет хрень творить, и включит инстинкт самосохранения. Да ладно, Дём. Не смотри так.
У тебя миссия превратилась в самоубийственную. А так будет повод выгрызать себе жизнь, а не просто утащить отца за собой. В конце концов, должен же ты увидеть, как Лизка спор проиграет.
– Какой спор?
– Я же ей давно говорил. Ребенок будет – вылитая Лиза. А она что-то про рецессивные гены рассказывала.
Будет, уверен.
С теми же гипнотическими зелеными глазами.
Или нет.
Главное, чтобы малыш в порядке был. А остальное – такая мелочь.
Давно такого заряда уверенности не чувствовал.
Всё решу.
Ради них.
– Ты прости, – взмахиваю рукой, указывая на синяк Артёма. – Но с выкидышем получилась странная штука. От мысли что ты меня зачем-то подставил – накрыло. А ты знаешь, как я себя винил…
– Знаю. С Левенко узнаю, что там было. Мы решили всё?
– Решили. Спасибо, – возвращаю Рязанову ключи от машины. – Больше брать не буду.
– К Лизке не поедешь? Почему?
– Она не хочет меня видеть. Я не буду ей стресса добавлять своим присутствием.
– Все месяцы беременности будешь держаться подальше? Как тогда ты её собираешься возвращать? Надеешься, что лет за пять она не разлюбит и примет с распростертыми объятиями?
– Я же объяснял, что…
– Да-да, ты говорил.
С Лизой всё закончилось, возвращать ты не хочешь. Только не ври ни мне, ни себе. Ты же первым делом захочешь с ней дальше жить.
– А это не важно, Тём, чего я хочу. Лиза не захочет.
У меня нет права ничего требовать у неё или надеяться, что мы забудем всю эту ситуацию. Такое не забывают и не прощают.
