Ни один из сценариев, который я себе представляла, совершенно не подходит под ситуацию. Демиду словно… Полностью плевать на это. Тотальное безразличие.
И это лишь подкидывает дров в костер моей ярости.
Почему? Без понятия.
Разберусь, когда уровень гормонов в организме понизится.
Легче лишь от того, что Левенко сдержал слово. Не сдавал меня, пока не потребовалось. Да и то, пока мою карту никто не поднимал, я сама спалилась на такой мелочи.
Но откуда мне было знать, что за мной следят? Я ведь наслаждалась свободой и спокойствием.
Ещё перед разводом заглянула в магазинчик. Мне хотелось уже обустраивать всё для малыша.
– Ты не имеешь права, – повторяю, подбираясь. – Ты вообще ни на что больше не имеешь права, Демид! Наш брак закончен, хватит лезть в мою жизнь.
– Я уже сказал…
– Да, твой отец и бла-бла-бла."
"Я сама от себя в шоке. Размахиваю руками, имитируя болтливость Демида. Пытаюсь притормозить, но понимаю, что не получается. Вся моя выдержка закончилась в эту секунду.
Когда Демид выгнал меня – я старалась держаться, сохранять какую-то гордость.
Казалось важным уйти без скандалов, быть выше остальных. Они в грязи, а я – лучше.
Но сейчас всё меняется. Словно какой-то дебил дамбу взорвал, и все мои эмоции хлынули потоком. Размывают границы, нет ни одной силы в мире, чтобы меня сдержала.
– Какого черта тебя касается моя беременность? – вспыхиваю, хотя знаю, что да – касается. – Ты решил, что можешь лесть в мою медицинскую карточку? Следить? Что ещё? Обыск в моей квартире проведешь? Отчитаться за каждый шаг?
– Лиза…
– Нет! Ты высказался? Теперь моя очередь! Я твоя бывшая жена, Демид.
Быв-ша-я! Ты захотел от меня избавиться? Так я ушла, не стала вешаться, не пыталась разобраться. Уважала твой выбор. Так почему ты меня уважать не можешь?
– Я уважаю, Лиз.
– Нет. Иначе ты бы предупредил меня заранее. Нашел способ сообщить об опасности. Я вообще не понимаю теперь, что на самом деле произошло. Какие-то документы, аборт, непонятный долг… Перед кем? Нет, Демид, может это извращенная забота, но явно не уважение.
Теперь я сомневаюсь, а было ли уважение изначально? Может я сама виновата, где-то не отстояла себя до конца? Позволила обращаться со мной так, будто мои мысли не учитываются?
Наверное, да. Я всегда прислушалась к мнению Демида, не спорила с ним. Он был штурманом, а я послушно шла за ним во многих вопросах. И мне это нравилось.
Чувствовать чужую заботу, решительность. Та знаменитая каменная стена, через которую ни одна угроза не пробьется.
