Но в больнице сплетничают достаточно, чтобы отправить знакомую в качестве пациентке и собрать нужную информацию.
Юсупова с мужем развелась, а ребенка ждёт.
А Рязанов эти сведения собрал, на меня ушатом холодной воды обрушил.
– Была, – Лиза добавляет сипло, не смотрит на меня. – И это…
– Есть. Хватит лжи.
– Ты мне про ложь будешь говорить?! – переходит в нападение. – У тебя вообще нет права судить меня!
– Я и не сужу. Я просто говорю, что в курсе. Поэтому тебе не нужно больше притворяться и скрывать всё. И ты можешь напрямую просить обо всём, что тебе нужно для ребенка.
И, естественно, я сделаю всё, чтобы тебя ничего не коснулось, и эта беременность прошла спокойно.
Это был выстрел вслепую, без доказательств.
Да или нет.
Чет или нечет."
"Никакой стопроцентной уверенности. Рязанов должен этой ночью достать записи из медкарты Лизы, так как Левенко вышел на смену. Если девушка уже успела сдать анализы.
От этой неизвестности крыло.
Заталкивал мысли поглубже, но они всё равно всплывали.
Добивали.
А если…
Вдруг…
Лиза кивает, разбивая внутри меня новую банку с кислотой. Та течет по венам, разъедает до кости.
Я должен радоваться за Лизу.
Но не получается от всей души.
Я не имею права на собственные чувства в этом вопросе. А всё равно триггерит. Заставляя сцепить зубы, отвернуться. У всего есть цена. Это – моя плата за безопасность девушки.
Сам всё разрушил.
Теперь смотри, Юсупов, пожинай плоды.
Захлёбывайся.
– И что дальше? – спрашивает тихо, кусая губу.
– Ничего. Ты сидишь здесь, я решаю проблемы.
Когда всё закончится – я оставлю тебя в покое, надоедать не буду.
– И… Всё? – произносит с колоссальным облегчением, но при этом кажется вдруг огорченной. – Тему беременности мы больше не поднимаем?
– А нужно?
– Не знаю…
Кажется даже больше растерянной, чем когда я рассказывал про дела моего отца. Смотрит на меня с опаской, словно боится моего нападения. Ждёт чего-то.
А что мне нужно сказать?
Поздравляю тебя и твоего гребанного канадца?
Или с кем ты там гуляла после нашего разрыва?
Я рад, что у Лизы всё хорошо.
Она хотела детей, со мной не получилось, а с другим – сразу. Бьет ли по мужскому достоинству? Нет, потому что достоинства у меня особо и не осталось.
А по остаткам сердца проходится знатно.
Ножом режет от мысли, что это мог быть наш малыш.
Это ни отмотать, ни исправить.
Я всегда буду виноват в том, что Лиза потеряла ребенка. Дважды, на самом деле. Потому что если бы я был умнее, ничего из этого не произошло бы.
