Хотя выбор Серафимы Ивановны всё равно удивляет. Нет такой острой необходимости отправлять именно меня, да и Левенко тоже. Он ведь совсем недавно у нас, не передовой специалист.
Или, может, решили отправить тех, без кого в хирургии обойдутся?
– Ты как раз успеешь снять швы и уладить все вопросы к отъезду, – продолжает женщина. – У тебя ведь есть загран паспорт?
– Погодите, конференция будет заграницей? Я думала…
– Да, французы, наконец, согласились. Я с ними полгода бодалась, они всех кандидатов отклоняли.
Пришлось даже… Ну, неважно. Главное, что я их добила. Поедешь, развеешься после развода, новому научишься.
– Спасибо, Серафима Ивановна! Я не подведу.
– Надеюсь. Всё, иди, отдыхай. Пришлю тебе на почту всю информацию.
Я не иду домой, а будто лечу. Зачитываюсь каждой строчкой, потому что это кажется чем-то нереальном. Злой шуткой. Вот сейчас Костенко позвонит мне и скажет, что ошиблась. Не я должна ехать.
Три недели конференции в другой стране, которую оплачивает больница. Пятнадцать дней обучения с именитыми лекторами.
Одна потрясающая возможность, чтобы отойти и оставить прошлое в прошлом.
Обещаю себе, что по возвращению вовсе не вспомню о Юсупове.
Глава 24
Костенко соврала. Ну, почти. До конференции я не вернулась в операционную, но на работу меня всё же вызвали. Часть коллег слегли с гриппом, рук не хватало.
Я была на подхвате, больше занималась бумажными делами, обходом пациентов. Встретила пару знакомых, успела подать заявление на развод. Улетела с чувством облечения.
А последующие три недели пролетели в одно мгновение.
– Скучаете, девочки?
За мой столик падает Левенко, поднос громко стучит о камень. Мужчина тут же включается в разговор с хирургом из другой больницы, а я подставляю лицо уходящему солнышку.
Я чуть закатываю рукава свитера, обмахиваюсь листками, исписанными лекциями. Не думала, что в начале весны в горах будет настолько тепло. Жарко даже.
Мы, конечно, не в самих Альпах, но недалеко от подножья гор. На прошлых выходных ребята даже ездили кататься, но я отказалась.
Вместо этого отправилась за сувенирами для знакомых.
Последние три недели… Мне кажется, это глоток самого свежего воздуха. Реабилитация. Полнейшее выздоровление. Все плохие воспоминания обволакивает дымкой.
У меня голова трещит от новых знаний, пальцы подрагиваю от напряжения. Последние дни мы работали на новом оборудовании, мышцы теперь ноют. И немного обидно, что не скоро наша больница закупит именно эту технику.
