На увядающих щеках пианистки разлился румянец, она задышала тяжело и часто то ли от жаркого пуховика, то ли от мужского внимания.
– Цена уж больно хорошая, – шепотом призналась она. – Скидка восемьдесят процентов.
– Сколько? – шепотом же спросил Костик.
– Три тысячи.
– Да, цена прекрасная. Но эта вещь вас не стоит. Она унижает, ущемляет вашу женскую природу, вашу душу, я бы сказал.
– Считаете?
– Да.
– Нужно вернуть?
– Немедленно. Звоните курьеру, пока он не уехал.
ЛидьВасильна засуетилась, Костик помог ей снять пуховик, коснувшись заодно ее груди и попы, обтянутой креповым платьем.
Аккомпаниаторша неловко запихала покупку в мешок и рванула к выходу.
– Бред, – произнесла Ванесса, когда дверь зала захлопнулась.
– Что, моя крошка? – спросил Костик.
– Бред, что люди, которые во время репетиции меряют одежду, учат меня, как надо играть!
– Кстати, у нее прекрасный и трепетный звук, – отметил Костик, кивнув в сторону рояля.
– Она очень сильная пианистка, – подтвердил Славочка.
– Раньше была сольницей, а потом муж слег с инсультом, несколько лет провела у его постели. Сейчас он умер, она вновь вернулась в филармонию. Но уже на подпевках… Ну что, погнали?
Они вновь расселись и зашуршали нотами.
Глава 25
Этот эфир ничем не отличался от других. Двенадцать тем за два часа, девять гостей в студии. Анька-редактор правила верстку: барабаня по клавиатуре длинными ногтями в блестках и стразах, стирала одни фамилии и печатала на их месте другие. К началу программы она покинула компьютер и бегала со списком по коридору, вычеркивая кого-то ручкой и изысканно матерясь.
Рыжий заполошный администратор Тима путался у нее под ногами, как шпиц на коротком поводке.
– С ментами договорился? Ровно в 19.30 они должны оцепить вход и придержать всех людей – Запашные приведут тигра. Двери должны быть настежь открыты, лифт забронирован и спущен на первый этаж.
– Да, все готово, – кивал администратор.
– Жириновского нужно успеть вывести до Запашных хотя бы минуты за две.
– Да, его поведут через другой подъезд.
– Писатель заболел, вместо него придет сатирик, ему нужна вода без газа в гримерке и сто грамм коньяка. Лучше Курвуазье, в.с.о.п.
– Посмотрю, остался ли.
– Если нет, отправь кого-то в бар, пусть купит.
– Деньги вперед.
– Деньги потом.
– Я на букеты и бухло выложил уже всю зарплату. А впереди еще три недели.
– Я отдам свои, – пообещала Анька.
– Не отдашь.
– Будешь уволен.
– Да хоть сейчас.
