– Только я ничего тебе не говорил. Возьми с моего стола коробку, сгоняй в банк и переведи эту грязную мелочь мне на карту. Там должно быть триста тысяч. Запомни. И ни копейкой меньше.
Глава 39
Блистеры и баночки из-под лекарств занимали треть стола на кухне и мешали резать овощи на доске. Она подвинула их локтем, таблетки полетели вниз на радость кошке. Ася попыталась согнуться, чтобы поднять, но только скорчилась и застонала. Как и предсказала старая медсестра, боли не прошли. Они поменяли тональность, локацию, из резких и прыгающих превратились в тягучие и вязкие, как и прежде, выматывали своим постоянством.
Полосатая кошка весело гоняла по полу нейрометдин и нимесил.
– Какие названия! – однажды восхитилась подруга Ирка, заскочив в гости. – Будто имена сказочных принцев.
Ася поразилась такому сравнению. Ирка никогда не болела, и ассоциации у нее были тоже на редкость здоровыми. «Здравствуйте, месье Диован! Как поживает старина Мовалис? Недурно, недурно. А вот герцог Траумель совсем плох. Знаете, ходят слухи о его скорой кончине».
Бессмысленные диалоги с тех пор рождались в Асиной голове всякий раз, когда она запивала водой разноцветную горсть таблеток или набирала в шприц жидкость из разломанных ампул.
– Знаешь, тебе бы надо съездить на лечение в Швейцарию, Израиль или Карловы Вары, – сказала как-то давняя приятельница Алевтина. Она на пятом десятке неудачно переломала лодыжку и с тех пор колесила по всем курортам мира, попутно выкладывая в Инстаграм свои загорелые бедра и шикарные платки Эрмес, развевающиеся над морскими просторами.
Ее спонсорами были двое бывших любовников, которые неведомо по каким мотивам продолжали вкладывать деньги в Алевтину и ее безработного мужа. Поговаривали, что Аля – ведьма. И действует на мужчин исключительно приворотом. Потому что иного объяснения ее благосостояния никто найти не мог. Алевтина была крупной, под два метра ростом, дебелой бабой с красивым славянским лицом и абсолютной верой в собственную неотразимость. Самокритика была ей чужда, она крайне любила свое тело и называла его части уменьшительно-ласкательно: «Моя ручка, мои волосики, мое плечико, мои пальчики».
– Знаешь, я ведь не просто так сломала ножку пять лет назад, – поделилась она с Асей. – Это меня сглазили, точно!
– Да ладно. – Ася не верила в подобную дребедень.
– Что – ладно? И ты тоже не зря болеешь со своей спиной. И с мужем рассталась не по своей воле.
– А по чьей?
– Кто-то тебя не любит. – Алевтина картинно затянулась сигаретой.
