«Не заплатит», – подумала Ася. Когда так мягко стелили в начале, обычно требовалась работа задарма.
– Я вас слушаю.
– Я работаю со звездами, людьми неординарными и по характеру непростыми, – начал Иван Захарыч.
«Ну да, куда уж нам, лаптями щи хлебающим», – подумала она, но промолчала.
– Вы, полагаю, знаете русского Паганини, скрипача с мировым именем Ярослава Кречета.
– Знаю. – У Аси загорелись ладони. – Мы с ним из одного города Н-ска.
– Славик из Н-ска? Кто бы мог подумать, каких гениев рождает провинция. – Сайгонский по-барски развалился в кресле.
– Видите, как по-разному складываются судьбы: вы ищете работу, а с ним мечтает работать полмира.
– Дальше. – Асю неприятно передернуло.
– Дальше, милая моя Людочка…
– Настенька.
– Милая Настенька, у Ярослава Юрьевича есть мама. Дама очень непростая, своенравная, в почтенном возрасте… Скажу вам честно, я сам ее боюсь. Славик ее безумно, я бы сказал, болезненно любит… Лондонские СМИ попросили разрешения сделать о ней большой материал для одного серьезного литературного журнала.
Но она не будет общаться с иностранцами. Поэтому мне нужен вдумчивый и профессиональный человек, не из нынешних писак. Я вспомнил ваши эфиры, даже нашел парочку в интернете. Давно это было. Но бывших журналистов не бывает, правда? Вы тонко чувствуете людей, умеете их «разговорить». Нужно съездить к матушке Ярослава Юрьевича, возможно, не раз, и записать беседу, из которой потом сложить исторический материал. Чтобы было не стыдно перед зарубежными коллегами, понимаете?
– Понимаю.
– Ася задумалась.
Фигура Дарьи Сергеевны, перегораживающая дверь в магазин «Природа», сразу всплыла в ее сознании. Ошеломленная, ненавидящая Асю и подозревающая ее в растлении своего сыночки. Зайди она пятью минутами позже, кто знает, как сложилась бы жизнь. Эта мысль показалась Асе любопытной. Мгновенно ломаная кривая ее судьбы вдруг соединилась в ладный замкнутый круг и обрела не просто смысл – знамение.
– Я согласна.
– Я не сомневался, – оживился Сайгонский. – Связь будете держать со мной, а там решим…
Спрашивать о гонораре Ася не стала.
Торговаться со Всевышним, который подстроил такой элегантный пассаж, показалось ей неуместным.
– Вам очень идет этот «Ветивер» Роже Дава, – сказала она неожиданно. – Раньше, помню, вы носили «Хаттрик», очень статусная замена.
– Скажите пожалуйста! – Лицо Сайгонского вытянулось от изумления. – Даже моя жена не разбирается в моем парфюме!
– Всего доброго, жду вашего звонка, – улыбнулась Ася и встала со стула.
