«Нельзя питаться одним шоколадом», «сначала съешь кашу», «не ходи босиком» – было уж совсем несусветной глупостью, в ответ на которую Ника не вела и ухом. Ася впадала в ступор, когда мамочки на детской площадке рассуждали о непослушании. «Сыночек не хочет собирать игрушки…» Собирать игрушки? Никуся превращала в хаос все, что поддавалось хоть какому-нибудь порядку. Она не складывала пазлы, не возилась с конструктором, не разукрашивала картинки, не вышивала, не лепила, не собирала мозаику. Няня – украинка, в прошлом профессор филологии, проявляла чудеса рукоделия: из ниточек собирала лепесточки, из лепесточков цветочки, из цветочков – картины.
Никуся лишь наблюдала за этим целыми днями без всякого желания повторить. Декоративно-прикладное искусство ее не трогало. Она часами смотрела диснеевские мультфильмы, назначала себя на роль принцесс и извлекала из хеппи-эндов свою мораль: если тебя сделали героиней романа, то выбирай хоть кактус – он все равно в итоге окажется заколдованным принцем. Своего принца Никуся начала ждать с трех лет, закатывая Асе с Нехорошевым истерики по поводу его отсутствия.
Кричала, что, собственно, оттуда – из мультяшного нарисованного пространства – она и пришла в этот мир. И единственным ее желанием было снова вернуться к истокам. В садике и младших классах Никусю считали странной. Она легко плакала и тут же переходила в смех. На уроках сидела, уставившись в невидимую точку, и выводила учителей абсолютным игнорированием школьной программы. На трудах девочки вырезали из фетра разные фигурки, шили подушечки для иголок, клеили аппликации.
Ася в специальную коробочку положила ярких лоскутков и ниток, ножницы с перламутровыми ручками и наперсток с видами Каира – то, о чем в детстве сама могла только мечтать. Но в двенадцатом часу ночи Никуся прижималась щекой к подушке и, засыпая, вспоминала: «Мам, корову надо сшить на труды завтра». Ася без сил открывала чудесную шкатулку и начинала перламутровыми ножницами кроить корову, размышляя, каким идиотским образом вернулась к ней детская мечта.
– Бойтесь своих желаний, – говорила она уставшему Нехорошеву, показывая в половине второго ночи филигранно исполненную пятнистую коровку.
– Ась, ну давай уже пожрать чего-нибудь и спать. – Нехорошев с тяжелыми веками монотонно переключал кнопку телевизора."
"Иногда они с мужем возвращались домой вместе, но чаще Ася приходила позже, задерживаясь после эфира, или после съемок готовилась к следующей программе.
