— Я знаю, и при любых других обстоятельствах я бы никогда даже не рассматривала такую возможность. — Я смотрю на свои колени. — Но это доказательство того, что Монти не просто угрожал Хейсу разоблачить нас Кэму. Оказалось, что это у него была секс-видео. Он оборудовал свою лодку скрытыми камерами и позволил нам взять ее на день, чтобы записать нас.
— Мне было интересно, когда он собирался рассказать тебе об этом.
Мои брови хмурятся, когда я смотрю на нее. — Ты знала?
Она качает головой. — Совсем недолго.
В ночь его смерти Кэм рассказал мне о видео - о тебе и обо мне. Он полагал, что это облегчит потерю.
Я не знаю, что более удивительно, то, что она знала и не сказала мне, или то, что Кэм знал и не сжег весь этот чертов мир дотла. И предательство, узнав, что все они скрывали это от меня, глубоко ранит.
— И ты мне не сказала? — срываюсь я. — Какого хрена, Мали?
— Ты была недостаточно стабильна, чтобы это услышать, — отвечает она. — Какие умственные способности требуются, чтобы распаковать что-то подобное? Рассказать тебе тогда не принесло бы никакой пользы.
Мои глаза закатываются. — Я в это не верю. Ты только что сказала, что Кэм решил, что так будет легче пережить потерю, и, судя по твоему виду, я думаю, что он был прав. Ты не подумала, что я могла бы использовать что-нибудь, чтобы облегчить это?
Она поджимает губы. — Нет, потому что то, что с тобой происходит, не связано с Монти. Этого не так. Во всяком случае, не полностью. Ты использовала его смерть как оправдание, но я знаю тебя лучше, чем это.
Все это время ты просто была в невыносимом ужасе от того, что может произойти дальше. Чувство вины, которое гложет тебя, не из-за того, что Монти ушел. Это потому, что ты чувствуешь ответственность за то, что мы вообще оказались на лодке. И за то, что оставила Хейса с Монти, когда знала, что они не ладят.
Слезы снова затуманивают мое зрение. Я даже не думаю, что она осознает, насколько она права. Сейчас это давит больше, чем когда-либо. Три недели назад я была в послебрачном блаженстве, живя жизнью своей мечты.
И теперь все в руинах.
— Позволь мне спросить тебя об этом, — бормочет она. — Допустим, Хейс убил Монти намеренно… ты думаешь, он был неправ?
Есть миллион способов ответить на этот вопрос – я могла бы написать десять страниц эссе на эту тему, – но первый, который приходит на ум, прост.
— Никто не заслуживает смерти, особенно такой, как у него, — говорю я ей. — Но я больше не скучаю по нему.
