Если бы я не заставил ее встать с постели, она бы, наверное, так и лежала, уставившись в стену.
— Лей, тебе нужно что-нибудь съесть, — говорю я ей.
Она качает головой. — Я не голодна.
Даже ее голос монотонен. Как будто я разговариваю не с любовью всей моей жизни, а с ее роботизированной копией. Я не могу просто позволить ей оставаться в таком состоянии, и она может возненавидеть меня за это позже, но ей нужно что-нибудь в желудке.
Я насыпаю ей в миску хлопьев и ставлю перед ней. — Всего несколько ложек, детка.
Пожалуйста."
"По милости Божьей она сдается. Я сижу здесь и наблюдаю за ней, как за кем-то вроде родителя, но я не буду в порядке, если с ней это не так. После того, как она съедает половину миски, она опускает в нее ложку и отодвигает ее. Но я доволен этим. Я целую ее в лоб, шепчу «Спасибо» и ставлю миску в раковину.
Звук телефонного звонка Мали привлекает мое внимание, и мы все четверо поворачиваем головы в его сторону. Она делает шаг вперед и смотрит на него.
— Это его мама, — бормочет она.
Черт. Я собираюсь открыть рот, но Кэм делает это за меня. — Эй, ты можешь это сделать. Это именно то, о чем мы говорили, верно?
Он нежен с ней, но тверд, и она кивает. Переведя дух, она берет трубку и прикладывает ее к уху. Мы все сохраняем полное молчание, слушая, как она рассказывает его маме ту же историю, что мы вчера придумали, — что мы были с Монти, пока они не поссорились, а потом мы ушли.
— Я уверена, что он просто ведет себя как Монти, но я попробую позвонить ему, и если я смогу дозвониться до него, я скажу ему позвонить тебе, — обещает она.
Несколько секунд спустя она вешает трубку, но прежде чем она успевает положить ее, я останавливаю ее. — Ты должна сейчас же позвонить Монти.
Ее брови хмурятся. — Что?
— Это должно выглядеть правдоподобно, если они проверят записи телефонных разговоров.
Она судорожно сглатывает, хватает телефон и ищет его контакт. — Это такой пиздец.
Звук исходящего звонка звучит издевательски, когда она включает его на громкую связь.
Мы все смотрим на него, затаив дыхание, как будто он вот-вот ответит, хотя мы знаем, что он этого не сделает. И когда сообщение попадает на голосовую почту, голова Лейкин опускается.
— Привет. Это я. Твоя мама позвонила и сказала, что не может до тебя дозвониться. Итак, когда ты получишь это, позвони ей. А потом позвони мне. Нам нужно поговорить.
Это приятный штрих, который она добавляет в конце, позволяя ей подтвердить ту часть алиби, где они поссорились.
