Это не значит, что я правильная, нет, просто мои чувства к нему оказались слабее рассудка.
— Тогда может и все остальное, что мне рассказали не правда? — в её голосе проскальзывает надежда.
— Зависит от того, что тебе рассказали и что ты хочешь слышать от меня? Правду, которая причинит ужасную боль или ложь, которая позволит тебе простить и принять мужа?
— Мне будет плохо, как бы там не было. Это правда, что он подарил тебе квартиру?
— Думала, что да. Но оказалось, квартира была оформлена на него, и он оставил её мне только для того, чтобы следить за мной через прослушивающие устройства.
Если для тебя это подарок, то… — развожу руками с ухмылкой.
Врать ей не хочу, пусть знает правду и решает, готова ли она с ней примириться ради семьи. Очевидно, она хочет быть с ним, и ищет сейчас хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться и оправдать его.
— Он следил за тобой?
Молчу, так как считаю вопрос риторическим.
— Какой же он мерзавец, — хрипом вырывается из её уст.
— Ты уверена, что готова говорить о нём? Зачем сейчас ковыряться ножом и так в разорванном сердце?
— Вы летали отдыхать вместе? Он дарил тебе кольцо? — не унимается, хотя вижу, что она на грани срыва.
— Тебе пора, — хочу встать, но женщина останавливает меня.
— Всё правда, — глаза наполняются слезами. — Роланд прав. Я такая дура, раз не замечала очевидных фактов.
— Все мы слепнем, когда дело касается чувств. В любом случае, когда встал выбор, он выбрал семью.
Она истерично усмехается, перебив меня и не дав закончить мысль:
— Хочешь, процитирую Роланда?
— Его лучше не цитировать и не вспоминать его слов, — догадываюсь, что фраз он не подбирал и говорил все, что думает.
— Но он ведь прав, — она еле сдерживает слёзы, которые пеленой покрыли ей глаза. — «Эльдар остался с той, кто не способен прожить без него. Это не любовь, это жалость. Дай ему свободу выбора, и он остался бы с молодой, горячей девчонкой, которой всегда есть куда уйти».
Будь я рядом с ними в этот момент, обязательно бы зарядила в него чем-нибудь тяжелым.
Поражаюсь его хладнокровности даже к родным людям.
— Раз ты зацепила моего брата, и он проглотил твое прошлое, что взять с моего мужа? — она отводит взгляд, будто не желая или боясь на меня сейчас посмотреть.
— Он принимает мое прошлое не потому, что я невероятная женщина, а потому, что нас многое связывает, — она хочет открыть рот, бросив взгляд на Ариану, и я, поняв, о чем она подумала, добавляю: — Нет, это не его дочь. Нас связывает не она.
