Поддерживаю его в решении, что такая распутная и грязная женщина, как Стелла, не должна быть примером для Лайлы. И я приехала сюда не ради того, чтобы мать увидела своего ребёнка. Я абсолютно безразлична к её чувствам. Я приехала ради Роланда, Османа и Лайлы. Стелла смертельно больна и, возможно, жить ей осталась недолго. Я знаю этих детей. Они никогда себе не простят, что не смогли принять её при жизни. Поэтому, я приехала. Должна была рассказать Роланду про её болезнь. Но не смогла причинить ему боль.
— И вы решили, что это смогу сделать я? — еле выговариваю слова.
После услышанного, во рту становится так сухо, а на душе так горько за Роланда и всю их семью.
— Чужим людям даётся это легче, — отвечает спокойно, но я замечаю, что испытывает меня. Хочет какого-то признания.
А я даже представить не могла, что фраза ""чужие люди"" в отношении нас с ним способна так оскорбить меня.
— Чутьё мне подсказывает, что ты найдёшь подходящие слова для него, — добавляет следом.
— Вы плохо знаете меня, — возражаю ей.
— Я хорошо знаю своего внука.
На этих словах она заканчивает наш разговор и уходит, оставив меня один на один со всем, что только что сказала.
Я ещё долго не могу войти в комнату. Обдумываю каждое слово и прихожу к решению, что Эльвира права — дети не простят себя за то, что не сумели простить, какую-никакую, но мать.
Вечером за нами заезжает Роланд, и мы, попрощавшись с девушками, покидаем дом.
Я нахожусь в хорошем расположении духа. День, проведённый в компании дочери, Лайлы и Розы, подарил море положительных эмоций, и мне удалось отложить все проблемы на дальнюю полку. И даже предстоящий разговор с мужчиной о его матери сейчас не угнетает. Я просто сижу, обняв дочь, изредка соприкасаюсь с Роландом взглядами через зеркало заднего вида, и получаю удовольствие, отключив все мысли. Решаю, что душа имеет право насладиться свободой. Плевать, что будет завтра или через год, плевать, как будет дальше складываться моя жизнь.
Пусть сегодня все будет так, как хочу я, без диктовки судьбы.
— Мамочка, я хочу шарик, — вдруг радостно восклицает Ариана, указывая пальцем в окно, пока мы стоим на красном светофоре.
Смотрю в сторону, куда она показывает, и вижу мужчину, идущего между машинами и продающего шары. Бросив взгляд на светофор, понимаю, что сейчас загорится зелёный и продавец исчезнет.
