— Тебе необходимо поговорить с Роландом, — вдруг заявляет она с серьёзным видом и отходит подальше от комнаты, я следую за ней.
Меня бросает в холодный пот. Неужели, за считанные секунды, ей удалось увидеть сходство девочки со своим внуком?
— О чем? — интересуюсь с опаской, но виду не подаю.
— О его матери.
Выдыхаю с облегчением. Опасения оказались ложными. Но меня обескураживает, что она решила попросить меня о таком деликатном деле.
— Наверняка, тебе известна эта история.
— Вам, видимо, ошибочно показалось, что я имею ценность в глазах Роланда.
К сожалению, если до него не можете достучаться вы, я вовсе не сумею.
— Я не ошибаюсь в своих наблюдениях.
— Тогда это кажется ещё более абсурдным с вашей стороны, — усмехаюсь, — Вы позволите лезть в ваши семейные проблемы какой-то проходимке?
— Ёрничество сейчас не к месту, — впивается в меня колким взглядом, недовольно поджимает губы, — Нас с отцом он не слушает.
Выдерживаю натиск её глаз. Вспоминаю, как безуспешно пыталась убедить Роланда разрешить матери встретиться с Лайлой.
— Поверьте, ваш авторитет в его глазах куда выше моего. Пусть Лайла встретиться с мамой без его разрешения.
— Лайла привязана к Роланду, как ребёнок к своему родителю. Он для неё и мать, и отец. Как бы вторые её не любили и не оберегали, с самого её рождения брат был выше всего. Так стала бы ты говорить с человеком, которого ненавидит твой родитель?"
"— Может тогда и не нужна ей встреча с матерью? Как я понимаю, они уже встречались, и чуда не произошло.
— Объясню кое-что.
Я презираю их мать не меньше Роланда и горжусь своим внуком, что он сделал то, что не смог сделать его отец.
Она начинает прогулку по коридорам, и я иду за ней.
— Все говорят о жестокости сына к матери, негодуют и осуждают Роланда. Но никто не знает, сколько раз ему приходилось переживать подлость этой женщины. Однажды, когда ему было лет семь, он пришёл ко мне и рассказал, что видел маму с другим мужчиной у неё в комнате. Тогда он не понимал, что могло происходить между людьми в постели, и мне удалось успокоить его.
Не знаю, сколько ещё раз ему приходилось находить маму в чужих объятиях. Но последней каплей в его терпении стала Лайла, которая увидела то же, что и он. И все было настолько очевидным в тот день, что девочку невозможно было бы обмануть доброй сказкой про маму, — она останавливается, переводит дыхание, разглядывая вместе со мной картины, мимо которых мы проходим. — Право, я горжусь Роландом, как никем другим из своих детей и внуков.
