— Доброе утро, — приветствую мужчину и прохожу к плите.
— Доброе, — отвечает с отстранённым видом.
— Чай, кофе?
— Коньяк, — поднимает стопку и улыбается.
Улыбаюсь в ответ и, отвернувшись, глазами ищу необходимое. Взяв турку и найдя молотое, начинаю варить кофе, полностью погружённая в своё состояние.
— Я так и не принёс тебе свои соболезнования, — говорит мне в спину.
— Ваша семья помогла с похоронами и обеспечила нам безопасность, — бросаю на него взгляд через плечо. — Я сочла это за соболезнования.
— Это меньшее, что мы могли сделать.
Между нами вновь возникает тишина, только теперь она тяготит. Непроизвольно в голове всплывают все слова сестры об этом мужчине. Её мечты, чувства, слезы.
— Не было и дня, чтобы я не винил себя в её смерти, — вдруг произносит он, заставив меня оторваться от своих дел и мыслей и развернуться к нему лицом. — Она ехала в тот день ко мне, — отвечает на моё недоумение.
Его слова звучат, как гром средь ясного неба. Я точно помню, что она сказала нам в тот день. Она ехала с друзьями отдыхать.
Об этом мужчине и речи не было.
— Прости, но я тебя не понимаю. Мы говорим о Эмми? — решаю, что неправильно поняла его.
— О ней. Никто об этом не знает, — залпом выпивает остаток алкоголя. — Когда тебе тридцать лет и за спиной сотни прожженных и доступных девиц, невинная влюблённая девочка семнадцати лет кажется удивительным цветком среди грязи, — он переводит взгляд на меня и грустно улыбается. — Я не понял, как привязался к ней. Однако, до последнего держал дистанцию.
Не мне тебе объяснять, что такой, как она, не место среди нас.
Молчу. Меня тянет куда-то вниз, в бездну прошлого.
— Я тогда встречался с одной, решил познакомить их с Эмми. Хотел, чтобы она перестала часто появляться у нас дома и мелькать перед глазами. Хотел оградить и её, и себя от ненужных проблем. Так и получилось. Появляться стала реже. Но я начал сходить с ума. В тот день, сорвался, позвонил ей, придумал глупый повод для встречи, лишь бы увидеть её. Ты бы слышала её, — он замолкает, снова наполняет стопку коньяком, печально улыбается.
— Никогда больше я не слышал в женском голосе столько счастья, связанного со мной, хоть она и старалась его скрыть. Я хотел приехать, забрать её, но она попросила встретиться в городе. И я ждал её в центре. Звонил, но абонент был недоступен. Прождал несколько часов, прежде чем мне сообщили, что её убили у подъезда.
Глаза наполняются слезами. Его слова разрывают заштопанное сердце, наполненное воспоминаниями об этом дне.
