Комод свален на пол, разбитые осколки зеркала разбросаны по всему периметру, где валяется вся декорация и одежда, до этого аккуратно висящая на вешалке."
"Пробирает озноб от осознания, сколько ярости вызвал мой поступок у Роланда. Укутав себя в безразмерную рубашку, аккуратно переступаю через бардак и прохожу в открытое пространство. Ханукаев стоит у панорамных окон, засунув руки в карманы спортивных штанов, и смотрит на утреннюю Москву. Упираюсь взглядом в его спину и не могу больше пошевелиться. Стою и жду, когда обернётся и позволит заговорить.
Начинать первой не осмеливаюсь.
— Я слушаю тебя, — произносит, когда уже молчание начинает оглушать обоих.
Облизываю пересохшие от криков губы. Стараюсь собрать все мысли в кучу, думаю, как и откуда начать свой рассказ. И решаю начать с самого главного:
— После нашей встречи в Париже, на следующий день, из детского сада кто-то выкрал Ариану. Мне позвонил неизвестный и сказал, что вернёт её при условии, если я верну то, что принадлежит им.
Сказали, что флешка находится у тебя, и дали мне неделю времени, чтобы я нашла её. И предупредили, что если решу рассказать обо всем тебе, то они убьют дочь, — проговариваю на одном дыхании, продолжая смотреть ему в затылок. И хоть это раздражает, что не вижу его эмоций, все равно говорю быстро, в страхе, что он может потерять терпение и интерес. — Мне было плевать, кто эти люди, плевать, что на флешке. Я думала, это очередное дело братства, где вы украли у людей файлы. Единственное, что имело для меня значение — это мой ребёнок, который из-за каких-то документов был отобран у меня! — в груди все горит синим пламенем.
Отчаяние, злость и боль — все слилось в агонию, текущую по венам.
Наконец, он разворачивается ко мне лицом, позволив разглядеть все своё разочарование и презрение. Стою в ожидании его вердикта, будто он палач, решающий убить или помиловать меня.
— Это дочь Рейна? — единственное, что спрашивает после всего услышанного.
В жилах застывает кровь.
Только сейчас до меня доходит, как же я несообразительна. Ведь изначально можно было рассказать ему о существовании Арианы и лишь соврать о том, кто является её настоящим отцом.
— Да, — отвечаю без раздумий.
— И он, — смотрит на меня с отвращением и делает шаги навстречу, — Вместо того, чтобы прийти и поговорить со мной, решил подложить под меня мать своего ребёнка?
Майер точно убьёт меня, когда узнает, в каком виде я выставила его перед Роландом.
