Я был трудным, неуправляемым ребенком. Постоянные драки, плохие отметки и опасные ситуации, в которые я попадал, подтолкнули родителей к мысли, что суворовское училище меня исправит, и отправили туда.
Так я приобрёл жесткую дисциплину, научился стойкости и умело управлять своим гневом. Но мой скверный характер так и остался со мной.
Однажды, во время моих летних каникул, к нам в гости приехал папин друг со своей семьей. Мое внимание привлекла девочка, в чьих светлых волосах запуталось солнце. Она стояла в стороне и мило улыбалась, пока взрослые приветствовали друг друга.
«Красивая» — пронеслось тогда в голове. Я разозлился на себя за эту идиотскую мысль, хотел повернуться и уйти к себе в комнату, но заметил, что улыбка пропадает с её лица. Не понимая, что произошло, проследил за её взглядом и увидел, что она смотрит на соседского пса, который часто прибегал к нам во двор. Он, виляя хвостом, направлялся прямиком на нее, и она, завизжав, бросилась бежать от него — в этом была её ошибка. Конечно, приняв это за игру, Рекс побежал вслед за ней.
Я сам не понял, как бросился в след за ними и настиг её на секунду раньше пса. Сбросил её на землю и прикрыл собой, пока взрослые оттаскивали собаку от меня.
Встав, я снова глянул на нее и наткнулся на большие зеленые глаза, полные слез. Я почувствовал какую-то хрень внутри, не понимал, что, черт возьми, со мной происходит, почему я хочу, чтобы она снова улыбнулась? Я чувствовал себя полным идиотом, а я ведь им не был.
— Как тебя зовут? — услышал её тонкий голос.
Посмотрел на нее сурово и бросил сквозь зубы:
— Роланд.
— Я Ариана. Можно я буду называть тебя Роли? — вытерев слезы, она широко улыбнулась и протянула мне руку.
Я был так счастлив видеть радость на её лице, что с тех пор делал все, чтобы она улыбалась чаще. И даже согласился на это идиотское «Роли».
Я сбегал по вечерам из дома и тратил на дорогу около получаса, чтобы оказаться под окнами Арианы. Не знаю, что тогда мной двигало, но я получал особое удовольствие, когда ночью видел её в оконной раме, слегка сонную, но такую улыбчивую.
Тогда не было телефонов, чтоб разговаривать или переписываться друг с другом. Но нам хватало бумаги и ручки.
Наверное, я был влюблён. По крайней мере, ничего более светлого с тех пор я не испытывал ни к кому.
Вздыхаю с облегчением, когда не нахожу ничего общего между Арианой и Медеей, кроме зелёных глаз. На лице невольно появляется улыбка, пока я рассматриваю фотографию девочки.
