Сначала время тянется с натянутой силой, а потом, когда мозг отключается от внешних раздражителей, я и не замечаю, как мы оказываемся в Лондоне, заселяемся в отель и вот уже, я надеваю новое платье, готовясь к предстоящему вечеру.
Мной вдруг овладевает тоска. Она приходит с осознанием, что близится конец очередной яркой главы в моей жизни. Понимаю, что сегодня последняя страница, и уже завтра мне придётся её перелистнуть, чтобы встретиться с глазу на глаза с новым чистым листом.
Стук в дверь прерывает мысли. Делаю глубокий вдох, догадываясь, кто за ней.
Открываю и, встретившись с Роландом мимолетными взглядами, разворачиваюсь и ухожу обратно к зеркалу.
— Спасибо, — раздаётся его голос позади меня.
— Ты мне? — удивляюсь, посмотрев на него через зеркало.
— Тебе. Достойное и сексуальное, — указывает на платье, — Как и просил.
Вспоминаю, как однажды отправила ему фото в слишком откровенном наряде, рассчитывая пойти в нем на данное мероприятие, но он попросил выбрать нечто менее вызывающее, но не скрывающее моих достоинств.
Я приняла его просьбу во внимание, но после случившегося, будучи очень злой на него, я собиралась купить именно то платье, однако, оно оказалось слишком открытым для девушки, у которой тело разукрашено ссадинами.
— Ты ведь не думаешь, что я выбирала его, опираясь на твои просьбы? — усмехаюсь, надеясь задеть. Наивная.
— Не думаю, — подходит ко мне и, как ни в чем не бывало, помогает застегнуть его.
Спирает дыхание от случайных касаний его пальцев. Хочется сорваться.
Хочется развернуться к нему лицом, высказаться — выплеснуть все накопившиеся эмоции, которые он оставил за собой, после удара. Хочется увидеть хоть какое-то сожаление в его глазах. Но понимаю, что на всё это получу лишь порцию нового безразличия и холода, поэтому, сделав каменное лицо, жду, когда защёлкнется замок на платье.
— Но я рад, что сегодня ты в нём.
— Меня огорчает твоя радость, — отвечаю сухо.
— Уверен, ты ещё успеешь меня разозлить, — ухмыляется и отходит от меня к комоду, где оставил коробку с бриллиантами.
— Это у меня выходит лучше всего, — продолжаю стоять к нему спиной.
Он подходит ко мне с коробкой, открывает её, и я замечаю комплект из серёжек, кольца и браслета. Но сразу очевидно, что весь акцент сделан на кольце. Огромный бриллиант слепит, заставляя невольно улыбнуться даже меня, — равнодушную к ювелирным изделиям.
Ханукаев хочет помочь надеть всё, но я отказываюсь, понимая, что от его прикосновений становится только хуже.
