И сказал бы кто ещё вчера, что я соглашусь ублажать его ртом — посмеялась бы этому человеку в лицо, а после плюнула. Но сейчас. Сейчас я сомневаюсь, что взяла в эту комнату хоть какие-то нормы приличия. Дикое возбуждение и влечение мужчиной рефлекторно тянут меня к его ширинке, разбивая к черту все мои принципы.
И если раньше, подобное не приносило мне никакого наслаждения, и я делала это во имя удовольствия любимого человека, мечтая, чтобы это поскорее закончилось, то сейчас мне хочется ещё и ещё. Я горю, и тело мое мокнет.
А когда слышу мужской рык вперемешку с тяжелым дыханием; чувствую, как Роланд сходит с ума, я теряю контроль над своими действиями.
Все вымершие ""животные/насекомые в моем животе"" возрождаются и начинают биться в экстазе. По комнате, словно торнадо проходится, состоящее из нас двоих. Та ночь в Вашингтоне оказалась простым знакомством, по сравнению с тем, что творится между нами сейчас. Я ни раз молю его остановиться, но тут же прошу продолжать. Он безжалостен, груб и не умеет проявлять нежности.
И мне сносит голову такое грязное, животное влечение — именно оно доводит до сногсшибательного оргазма.
В какой-то момент, когда мы лежим рядом, переводя дыхание и восстанавливая силы, я вдруг задаюсь вопросом: найдётся ли однажды панацея от данного наркотика? Сумею ли я вылечиться от сексуальной зависимости к этому мужчине? Или все это прекрасное однажды и станет пагубным якорем, что потянет меня к новому дну, из которого не выкарабкаться?
Встаю с постели, накидываю на себя попавшуюся под руки рубашку Роланда и иду собирать свою разбросанную одежду по комнате.
Даже вспомнить не могу, почему все валяется по разным углам. Да и плевать. Просто хочу уехать. Попытаться доказать себе, что могу это сделать.
— Куда собралась?
— Я не остаюсь с ночевкой у мужчины. Мне пора, — стараюсь не смотреть на него, потому что знаю, чем все закончиться."
"— Привыкла принимать всех у себя? — усмехается, вставая с постели.
— Не все же такие придирчивые, как ты, — решаю не уступать.
— Не всех смущает иметь тебя в квартире, которую подарил другой хахаль? — приближается все ближе.
— И тебя не должно. Мы ведь не под венец с тобой собрались, — поднимаю с пола бюстгальтер и бросаю на него недовольный взгляд.
Я, конечно, не ангел, но даже мне страшно представить, какое количество мужчин, по мнению Роланда, побывало в моей постели.
Выхватывает из рук собранную одежду, бросает ее на пол и тянет меня к себе.
